Запретная для Альфы

Чувствовать его шершавую щетину на своей щеке, гладить растрепанные волосы, изучать губы. Поддаваться, покоряться и умирать в любимых руках. Но мне не сбежать. Охрана отца отловит, где бы не спряталась.

Особняк, который сэр Грегори купил по случаю женитьбы, наполнял свет пламени электрических свечей. Вся прислуга будто испарилась, оставляя молодых супругов наедине. Холодный мертвый дом. Такой же, как у моих родителей. Открыв массивную дверь, мой новоиспеченный муж развернулся и быстро набрал код на панели сигнализации.

По пустым комнатам раздался зловещий писк. Я же чувствовала, как тело стремительно деревенеет.

Он держал меня за руку и с каждой ступенькой, которую мы преодолевали, все сильнее сжимал локоть сквозь кружево свадебного платья. Крупные сильные пальцы оставляли следы, но я терпела, стиснув зубы. Когда дверь спальни распахнулась, муж практически швырнул меня к кровати. Еле удержалась на ногах, хватаясь за крепкий балдахин. Вокруг горели свечи, но их свет казался ледяным, безжизненным, словно в могильнике.

Муж подошел и схватил меня за шею, сильно сжимая кожу, не позволяя сделать вдох.

– Я ведь все знаю, потаскуха. Что ты трахалась со своими рабом, с этим грязным чудищем. Нравилось? Говори!

Грегори сильнее сжал пальцы. Я молчала, лишь с ненавистью глядела на своего мучителя. Пусть лучше убьет. Откуда-то из брюк мужчина вытащил складной нож, силой развернул меня, прижимая грудью к кровати и рванул шнурки корсета. Боль сдавила горло, грудную клетку будто опустили в кипящий котел.

Я стиснула зубы. Он не услышит мои мольбы, похороню себя внутри этого кукольного тела, но не сдамся.

– Он имел тебя в человеческой или волчьей форме, а шлюха?

Грегори сорвал с меня платье, окидывая липким, мерзким взглядом. Ощущала животную похоть, висящую в воздухе, обволакивающую кожу. Оставив меня лишь в белом белье, да кружевных чулках, приник губами к бедрам. Один за другим последовали болезненные сильные укусы. Моя белая кожа горела, отдавая болью в самое сердце.

Я дернулась и зарядила пяткой прямо в его довольную рожу, затем перекатилась и вжалась в изголовье кровати. Не дамся ему, никогда!

– Я тебя презираю, – процедила сквозь зубы.

Он снова схватил меня за горло, приподнимая и укладывая на кровать. Странным безумным взглядом муж окинул мое лицо, убрал выбившуюся из тяжелой прически прядь платиновых волос.

– Ты – моя кукла. Да, по условиям контракта должна остаться живой. Но я превращу твою жизнь в ад.