Запретная для Альфы

Мои родители отпрыгнули еще на пару шагов назад. Я ощутила неприятный затхлый запах, вырвавшийся изнутри этой жуткой машины. Он все это время этим дышал?

– Пошел! – послышался грубый голос военного, – давай!

Тяжелые шаги эхом отдавались в голове. Не заметила, как начала нервно теребить подол платья. По телу гуляли табуны мурашек. Мной полностью завладело предвкушение встречи с неизведанным. Оборотня буквально выволокли из фургона. Господи, что с ним? Еле удержалась, чтобы не вскрикнуть. Когда-то белую майку пропитала запекшаяся кровь, вся одежда была изорвана.

Мощную шею мужчины сковывал толстый ошейник. Его руки и ноги сдерживали массивные кандалы, звеневшие при каждом движении оборотня.

Поднявшись с колен, волк вздернул подбородок и окинул нас всех взглядом, полным презрения. Я же не могла отвести от него глаз. Несмотря на небритость, помятость и многочисленные ссадины, он был красив. Дьявольски прекрасен. На небе сияла свежая луна, облизывая его своим светом, делая образ волка мистичным и завораживающим.

– Надеюсь, пёс будет жить вне нашего особняка? – выплюнула моя мать, сверля взглядом отца.

Но он, казалось, тоже не в состоянии перестать разглядывать диковинное существо.  Пусть волк и был в облике человека, звериное нутро чувствовалось издалека. И почему мне кажется, что здесь мы – жертвы? Стряхнув наваждение, заметила, что оборотень снова рассматривает меня. И от его взгляда…

– Не смей так смотреть на миледи! – конвоир огрел мужчину по спине тяжелой палкой, – отребье. Поднимешь глаза, когда разрешат.

– Отведите его в хибару, которую освободили вчера. Помойте и приведите в порядок. Утром он нужен мне в приличном виде, – мой отец взял себя в руки и вернул себе былую суровость, – Анисса, а тебе пора спать. Завтра решим все вопросы.

Но волк по-прежнему глядел на меня. Не так явно и нагло, но исподлобья, то и дело рыча на тыкающих его палкой военных. Я закрыла глаза и вздохнула. Как же хотелось прикоснуться к нему! Несмотря на видимую скромность, всегда желала познать близость с мужчиной.

А его взгляд раздевал, проникал под платье и беспощадно касался.  Клянусь, я чувствовала эти прикосновения. Развернувшись, пулей направилась в дом. Мне вслед раздался сдавленный смешок, перекрытый глухим звуком удара.

Ничего, я его бить не буду. Но манерам научить придется. Какой же ты? Добравшись до спальни, стянула платье и швырнула на пол. Навряд ли надену его еще раз. Выглянула в окно и увидела, что в небольшом домике напротив горит свет.