В руках бесчувственного

В момент праведного гнева даже не представляю, что мой мучитель сделает, когда мы приедем. Но мне все равно. Я – не вещь и не позволю так к себе относиться лишь потому, что у меня мало денег.

Когда машина въезжает на территорию особняка, чувствую лишь холодную обреченность. Будто душа вырывается из тела и парит где-то высоко. Безвольной куклой выхожу из машины, затем плетусь за Волковым. На его лице не отражается ни единой эмоции. Надеюсь, сейчас он меня прогонит. Но у этого ледяного человека явно другие планы.

– Отпустите! – шиплю, но в глазах мужчины вижу лишь ледяное спокойствие.

– Пойдем поговорим, – рычит он и буквально вталкивает меня в спальню.

Я не держусь на каблуках и падаю на пол, больно ударившись локтем и подвернув лодыжку.

– Вставай, – жестко произносит Волков.

Я пячусь и спиной прижимаюсь к кровати, испуганно глядя на своего мучителя.

– Думаю, нужно преподать тебе пару важных уроков, – он стаскивает с себя пиджак, швыряя его на пол, затем берется за ремень брюк.

Все это время серые глаза прожигают во мне дыру. Что этот монстр собирается делать? Дергаюсь, но сковывающий тело страх не дает даже подняться. Волков грубо хватает меня подмышки и ставит на ноги.

– Не надо, пожалуйста! – пытаюсь вырваться, но сила мужчины куда больше моей.

Он швыряет меня на кровать, затем берет ремень и связывает запястья. Жесткая кожа больно впивается в руку. Мужчина привязывает меня к изголовью, затем берется за ткань платья.

– Как думаешь, сколько стоит эта тряпка?

В ужасе смотрю на Волкова, не в силах вымолвить ни слова. Начинаю плакать, чувствуя, что он настроен серьезно. Вот сейчас жуткий бизнесмен и правда разозлился.

– Пожалуйста… не трогайте меня, – хнычу, пока он двумя руками буквально разрывает на мне дорогую вещь.

Порвав платье, сероглазый тиран швыряет его на пол.

– Стоит ли говорить, девочка, – холодно отмечает он, нагло рассматривая мое тело, затем жестко хватает за подбородок, – что деньги меня в принципе мало волнуют? Достаток – последнее качество, которое я оцениваю в человеке.

Мой мучитель нависает надо мной, устраиваясь между ног.