В руках бесчувственного

– Ты вчера была у дяди? – спрашивает подруга, когда мы снова рассаживаемся за партой.

– Да. Плохо всё. Нужно в течение месяца достать деньги на лечение.

– И что думаешь делать?

И правда, о чем я думаю? Необходимо выбраться из-под опеки Волкова и добраться в “Гейтс”. Если они получили мои снимки, этого может быть достаточно для обвинений. Я получу свой гонорар, а дядя – лечение за границей. Эти мысли слегка успокаивают.

– Мымра хотела поставить тебе автомат, – все никак не заканчивает причитать Лёля по дороге в кафетерий, – а ты все профукала.

– Я просто задумалась, а тут она. Чует ведь, когда я не готова, – бурчу, затем усаживаюсь на высокий стул.

В нашем корпусе столовой как таковой нет, зато ректор позволяет держать уютное кафе с достаточно демократичными ценами, в котором студенты проводят много времени. И почти всегда здесь можно затеряться. Однако…

– Овечка! – слышу звонкий голос Левина, – привет!

Вот блин. Делаю глубокий вдох, натягиваю на лицо улыбку и гляжу на плюхнувшегося рядом мажора.

– Ты бегаешь от меня? Я тебя зову, зову на паре, а ты как в воду опущенная, – он заказывает себе сэндвич с красной рыбой, продолжая сверлить меня взглядом.

– А я думала богатенькие мальчики в таких местах не питаются, – язвит подруга.

– Ради Овечкиной я готов терпеть, – объявляет Левин и демонстративно отхлебывает отвратного местного кофе, – фу. Дрянь какая.

– Свали уже, Левин, – закипаю я, – и без тебя тошно.

– Ты чего мымру-то не заткнула? Был бы первый автомат у нее лет за десять. Говорят, она никому вообще подобного не предлагала.

Я буквально слышу гулкий звук, с которым этот наглый мажор усердно забивает гвозди в гроб моего самообладания. Но на помощь снова приходит лучшая подруга.

– Так Левин, у нас тут девчачьи разговоры, так что иди-ка ты по своим делам, – она хватает парня за плечи и почти стаскивает со стула.

– Эй, а мой сэндвич? – возмущается он.

– Мой возьми. Все, исчезни! – рычит Лёля, пихая ему в руки свой бутерброд.

Когда Левин, недовольно бухтя, пропадает с нашего поля зрения, я наконец-то могу выдохнуть.

– Ну давай рассказывай, что там у тебя стряслось, – заговорщически шепчет подруга.

– Еще со вчерашнего вечера я заметила, что за мной следят, – тоже перехожу на шепот для пущей загадочности.

– Да ладно!

– Да. Бугай на черном “Мерсе”. И утром он же поджидал меня у дома. А сегодня я его у универа увидела.