В руках бесчувственного

Конечно же, ко времени посещения почти опаздываю и приходится умолять заведующего отделением пропустить меня. Дядя лежит в одной из городских онкологических клиник, на место в которой пришлось потратить все наши сбережения. Я поднимаюсь на третий этаж, стараясь не поддаваться его гнетущей ауре. Белые стены давят так сильно, с каждым шагом пространство вокруг будто сужается. Мне становится тяжело дышать. Присаживаюсь на стул рядом с его палатой, пытаясь взять себя в руки. Слезы расстраивают дядю. Он любит мою улыбку.

Толкнув дверь, захожу. Стоит глубокий вечер, дядя лежит и увлеченно читает книгу, накрывшись одеялом. Лицо его выглядит более бледным, осунувшимся, чем обычно. Но в глазах по-прежнему горит огонек жизни. Окно приоткрыто, ветерок слегка покачивает белые жалюзи. Настольная лампа включена, так что в палате стоит приятный полумрак. Насколько он может быть приятным в таком месте.

– Юля! – он поднимает взгляд и широко улыбается, – я уж думал не ждать тебя сегодня. Не поздно?

– Все в порядке, я ездила в “Гейтс”.

– Ого, и как прошло? – он кашляет, прикрывая рот платком.

– Ну, мне выдали тестовое задание. Скорее всего у меня не получится его выполнить.

Не могу же я сказать, что меня послали к работорговцу в особняк украсть важные бумаги? Сердце дяди этого не выдержит.

– Почему? – он вскидывает брови.

– Они ищут опытного сотрудника на стажировку, конкуренция огромна. Я конечно попытаюсь, но не знаю, что из этого получится.

– Не помню, чтобы раньше тебя останавливали сложности, – дядя снимает очки для чтения и серьезно смотрит на меня.

Я никогда его не обманывала. Но сейчас совершенно другой случай. Стиснув зубы, невинно гляжу на единственного близкого человека. Мы говорим о разном, намеренно не касаясь темы его заболевания. Знаю, как дядя не любит быть слабым. Спустя полчаса в палату входит врач.

– Юлия Владимировна, время посещений закончилось, – он устало улыбается, – как всегда, опаздываете?

– Простите, – собираю сумку и закидываю на плечо, затем целую дядю в щеку – приеду послезавтра.

Поцеловав дядю, выхожу вместе с его лечащим врачом. Пока мы идем по коридору к лифту, не покидает чувство, что пожилой мужчина хочет мне что-то сказать.

– Только что пришли его анализы, – наконец-то говорит он, – все плохо, Юля.

Этот человек почему-то никогда не называет меня по имени в присутствии дяди. Но относится к нашей семье очень тепло. Даже не знаю, чем вызван такой интерес.