Перфундере

С Кайлой я наладила контакт ещё утром, когда переселенцы только-только сошли с межгалактического парома. Что касается Фреда, после его слов, сказанных в защиту Перфундере и её жителей, он просто не мог мне не нравиться. Кроме того, оба они кажутся мне зрелыми людьми с богатым жизненным опытом, а с такими всегда приятно иметь дело. Среди оставшихся же полно ребятни. С детьми у меня не ладно, поэтому не очень-то хотелось занимать внимание беспокойной дочери Инесс. А Том, Рик, Лэйн и Шивон так вообще студенты. Пусть мне самой двадцать, к ровесникам и уж тем более к людям помладше меня не тянет.

Минут пять я наблюдала за тем, как новые жители получают идентификационные карточки и как гиды знакомятся с новоиспечёнными соседями. Августа и Харди приветствовали Нику и Энди. Первая на Земле была кондитером, лепила прозрачные конфеты на молекулярной кухне. А Энди – инженер. Такие люди, как он, всегда и везде будут полезны.

Я решила пройтись и узнать, кому выпал жребий жить в нашей деревне. Оказалось, нам была оказана честь: целых три человека! Хотя, радоваться тут было нечему, ведь двое, в сущности, приравнивались к одному. То были Инесс со своей дочерью. Печальной новостью стало для меня то, что третьим стал Джонатан. Да, мне не пришлось его провожать, он уже был на месте. Вот уж действительно, из огня да в полымя.

Наконец, Кайла и Фред освободились, и мы начали движение в сторону их новых домов.

…

–Значит, Тимор, – проговорила я, для того, чтобы сказать хоть что-то.

–Да, Тиморская деревня? – Кайла попробовала словосочетание на вкус. – Собственно, что это значит?

Я замялась. Сказать сразу или положиться на местных жителей? Нет, сказать. Ведь тогда я рискую отдать двух адекватных людей на растерзание n-количеству параноиков.

–Может, когда-то слышали? Латынь.

–Латынь, латынь… Если не ошибаюсь, это какой-то мёртвый язык, – предположил Фред.

–Совершенно верно. Причём таковым он стал намного раньше, чем всевозможные французские, немецкие, португальские, арабские и прочие наречия. Но он умер лишь частично. Так сказать, в коме. Латынь до сих пор жива в устах науки. И, так как первыми людьми на Перфундере были именно учёные-экспедиторы, многое на планете назвали именно латинскими словами.

–И много у вас таких странных названий?

–Да вроде не очень.