Ведьма. Укротившая тьму. Книга 2

– Я это уже слышал, – вздохнул Алекс, – может, сменишь пластинку?

Существо насупилось, и он впервые увидел на абсолютно пустом лице проявление эмоций.

– Значит, ты все-таки испытываешь чувства?

Бестия расхохоталась.

– Ваши чувства – самое уязвимое место. Не будь их, люди были бы совершенны. Занимались познанием мира, а не пустыми страстями. Грязные, похотливые животные!

– Я с тобой не так и не согласен, – сказал белый волхв, – однако вы все равно должны сдохнуть.

– Мы повсюду, – сказало существо, – мы – хорусы.

Вот тебе секрет, волхв. Ваша ведьмочка нигде не в безопасности. А я вижу тебя насквозь. Ты ее хочешь, ждешь, веришь в нее. Вы все верите… а она ведь может и не вернуться.

Новый дикий, безумный смешок вырвался из ледяной клетки и исчез в темном небе. Александр чувствовал, как изнутри поднимается гнев. Неужели они выяснили, где ведьма? Но Вуд с Катей и сможет ее защитить. Снова укол ревности. Боги, когда же это кончится? Волхв гнал навязчивые эмоции, как ненужные.

– Убей меня, но нас тысячи.

Мы можем быть в каждом из тех, кто тебе дорог. В твоей ненаглядной сестричке, в конце концов. И рядом, ближе, чем думаешь.

Александр не мог понять, почему эта дрянь пытается его вывести из себя. Ясно одно – не стоит поддаваться на провокации. Выдохнул в попытках успокоиться.

– Хорусы, значит? Интересно. Вот как вас звать.

– Это тебе ничего не даст, волхв. Бесполезное знание. Эй, что ты делаешь?

Алекс взял большую старую деревянную дверь и накрыл дыру в земле.

– Надоела, – вздохнул он.

Яра. Неужели ему все-таки предстоит отдать свою маленькую сестренку Быстрову? Каждый раз обнимая ее, Алекс ненавидел и ругал себя за порочную связь. Но не мог разомкнуть объятия. С тех самых пор, как она, окровавленная и почти нагая, догнала его в лесу. Синие глаза, полные ярости и злобы Александр не забудет никогда, сколько бы столетий не прошло. Но все меняется слишком стремительно. Пора отпустить Яру.

Постепенно небо стало светлеть, кое-где вдалеке запели птицы и зашумело загородное шоссе.

Веслав вышел на улицу в одних брюках, потягиваясь. Раны на его теле медленно, но заживали, оставляя нелицеприятные грубые шрамы.

– Малец силен, – сказал рыжий, – в нем дремлет могучая сила. Даже ни разу не заревел ночью.

– Я пытался ее успокоить, – Александр ударил носком ботинка по деревяшке, вызвав шипение пленного хоруса, – не затыкается.

– Узнал что-нибудь?

– Немного. Их именуют хорусы. – сказал белый волхв, – больше ничего.