Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1

Затащив совершенно спокойного и инертного Чернобога в одну из просторных комнат, Сварог приковал его к стене черными, покрытыми сажей цепями.

– Меня моими же цепями? – спросил младший бог, – любящие братцы.

– Ты заслужил тысячелетие в изгнании. Не за то, что сотворил, а за то, что пустил в себя гнусные мысли о мести, возмездии и высшем правосудии. – сказал Сварог, – когда придет время, оковы спадут и ты вновь присоединишься к нам в тереме Рода.

– Вы думаете, тысяча лет что-то изменит? И миллион лет не поможет мне забыть о предательстве людского рода! Вы хотите, чтобы я принял их, простил и полюбил? Не бывать сему!

– Тогда ты просидишь здесь вечность, Чернобог, – сказал Сварог и направился к выходу.

Ответом ему был лишь обреченный звон цепей, сковавших запястья брата, которого он так любил, но которого пока не мог простить.

Раскол в Пантеоне больно ударил по каждому из богов. Сварог исчез, вместе с братом Хорсом пытаясь отыскать оставшихся в живых волхвов, знахарок и колдунов. Стрибог и Перун охраняли Терем, ни единым словом не вспоминая заточенного младшего брата.

Чернобог все то время был скован, не ведая, что происходит с родным миром. И так холодное сердце черствело, обрастая ненавистью, словно колючими шипами ровно до того момента, как до него дошел шепот еще одного пленника.

– Хе-хе, – скрипучий, темный и властный, голос дошел до ушей израненного Чернобога.

– Кощей, – прошептал он, – сколько лет.

Бледных губ коснулась улыбка. Обожженная кожа охлаждалась под порывами ветра, несущего странный, манящий голос. Даже годы в холодной тюрьме не смогли унять раны, нанесенные огнем Сварога. Можно сказать, что Чернобог наслаждался тем, что не видит падения Пантеона.

– Они и до тебя добрались, – шепот усиливался, – до меня дошел один слух. Будто славяне отринули вас. Как интересно.

– Заткнись! Они – лишь жалкие ведомые овцы.

– Так ли ты их ненавидишь? Или внушаешь себе, подавляя скорбь от предательства?

– Я знаю тебя, Кощей – сказал Чернобог, – речи твои ядовиты, проникают в разум любого, кто внимает. Зачем мне тебя слушать?

– А ты не думал, что твои братья просто покинули тебя? Считая неспокойным ребенком, которого поставили в угол, чтобы не мешал творить историю?

Младший бог лишь усмехнулся.