Ведьма. Укротившая тьму. Книга 1

Это приводило беспорядок все чувства и мысли.

Мылись мы с Юки вместе, сестра Каина объясняла, как это принято делать в их стране. Она была худенькой, приятно сложенной девушкой с тоненькими ногами, цепкими пальцами и густыми черными волосами. Сначала мы приняли душ, а затем она объяснила, что мыться нужно на специальной табуретке. Воду принято экономить. После ванны Юки задержалась в дверях моей комнаты.

– Если не хочешь, чтобы он уезжал, скажи прямо, – произнесла она, – я же вижу все. Если что, Каин приехал перед тем, как мы пошли принимать ванную и сейчас работает в кабинете.

– Почему ты… – начала я.

– Я просто знаю, как невыносимо молчать о том, что чувствуешь, – сказала девушка и показалось, что в ее голосе мелькнула крошечная искра грусти, – он уедет, а ты останешься здесь, с сожалениями и разбитыми мечтами.

Последняя фраза явно была сказана не про меня, но я решила последовать совету новой знакомой. В гостиной стоял полумрак, кабинет Каина располагался на первом этаже, в отдаленной части дома.

– Хорошо выглядишь, щеночек, – сказал он, взглядом предлагая мне присесть напротив.

Честно говоря, решительность, с которой пришла сюда, стремительно таяла. Так, Арефьева, не превращайся снова в школьницу. Я вздернула подбородок и взглянула в глаза Каину Вуду.

– Почему вы уезжаете так скоро?

На лице мужчины отпечаталось непонимание.

– Потому что у меня куплен билет. В Москве ждут дела, а сюда я приехал внепланово. Думал остаться на пару недель, но вижу, что без меня тебе будет куда спокойнее. Поверь.

– Почему вы за меня решаете? – с каждым словом крепла уверенность, я говорила громче.

Он откинулся в кресле и закурил, смотря в сторону окна, думая о чем-то своем.

– Чего ты хочешь, щеночек? Скажи прямо, – сказал Каин.

– Почему вы так со мной обращаетесь? – умоляюще произнесла я, снова теряя былую жесткость голоса, – то отталкиваете, то снова вынуждаете верить, что…

– Во что верить, малышка? – спросил он тоном, в котором насмешка граничила с нескрываемой властностью.

– Я ведь для вас просто вещь, – тяжело было не заплакать, но я держалась, – я и так в вашей власти.

– Так во что верить? – спросил он жестче.

– Что вам не наплевать на меня.