Писательница по вызову

– Тогда тебе понравится она, – Игорь достал небольшой файл, свернутый пополам и протянул другу.

Внутри – данные об Ане Шахно. Фото, информация о семье, интервью и многое другое. Их Алексеев собирал давно. Долго, скрупулезно, смакуя каждую мелочь. Макс облизнулся, рассматривая фотографию.

– И сколько ей? – синие глаза выражали крайнюю заинтересованность.

– Тридцать три, – сказал Игорь.

– Неплохо. Ты ее пригласишь в шестнадцатую?

– Уже пригласил. Визитка же датирована. У тебя сейчас есть нижняя?

Макс вздохнул.

– Нет. Но эту я бы укротил. Или ты себе приметил?

– Лучше, – улыбнулся Игорь, – возьмем эту на перевоспитание. Скверный характер, море гонора. Муж совершенно не удовлетворяет.

– Замужем. Ясно. Что по договору?

– Я составлю. Когда завтра придет, не жалей. Тогда вернется еще раз.

Макс удивленно вскинул брови. Обычно для новичков наоборот просят снисхождения, а его друг сейчас предлагает обработать совершенно неподготовленную девушку по полной программе?

– Может не стоит? Ты знаешь, я могу быть жестким.

– Не убежит, у меня есть план, – на губах Алексеева заиграла жестокая улыбка.

Дальнейший вечер мужчины посвятили обсуждению деталей укрощения молодой писательницы. Игорю план казался безупречным, ведь его дарование совсем неопытна. Сильно хотелось сделать с ней очень и очень многое. Чем больше об этом думал, тем сильнее возбуждался. Макс же с трудом мог оторвать взгляд от фотографии девушки. Ее формы вызывали почти неконтролируемое желание сорвать маску примерной жены, оголить животные потребности, буквально вытащить их наружу.

Несмотря на молодой возраст, он уже был состоявшимся мужчиной. И дело не в богатых родителях, которыми одарила его вселенная, но и в незаурядных умственных способностях, позволивших уже к двадцати пяти годам занять место в совете директоров одного из крупнейших издательств города. Обратной стороной медали стали сексуальные пристрастия. О них мало кто знал, родители регулярно пытались заводить разговоры о свадьбе, но Макс предпочитал иметь одну или нескольких рабынь для удовлетворения похоти.

Тем временем Алексеев расплатился за ужин, затем протянул девушке-бармену пустую салфетку. Она начеркала на ней время. Макс вздохнул.