(Не) запретная для Альфы

Усмехнулся, приближаясь к нему и цокая языком.

– А ты изменился. Ловил меня бравый вояка, а сейчас вижу перед собой стареющего богача с огромным пузом.

– Пошел ты! – он попытался плюнуть меня в лицо, но я ловко увернулся, оказавшись за его спиной и полоснув лезвием когтя по мягкой коже.

– Может трахнем его в рыхлую задницу? – хохотнул Кайл, – или в рот? Пусть прочувствует на себе всю прелесть группового секса.

– Нет, не надо! – взвыл некогда гордый генерал.

– Гадость, – я сплюнул, – но, если есть желающие прикоснуться к этому мерзкому телу, возражать не стану.

Ангар вновь взорвался улюлюканьем и сальными смешками. Я презирал этого человека. Раньше он был моим врагом, а теперь – лишь жалкая жирная туша. Выпустил когти и полоснул по его брюху. Айс заорал, словно раненая свинья. Задергался, чувствуя собственную никчемность.

– Каково это – ощущать себя главным блюдом на волчьем пире? Что ты чувствуешь, генерал? – я обошел его, вынуждая выворачивать шею, наслаждаясь испуганным затравленным взглядом.

– Ты ответишь… вы все ответите! – взревел он и начал чертыхаться, словно уж на горячей сковородке.

– Я долго думал, что с тобой сделать, – кивнул Дэну и профессор скрылся в глубине ангара, – проигрывал различные варианты. Но все они казались слишком гуманными. Смерть для тебя – чересчур легкая участь, Айс. Я помню ту ночь. Как пятеро ублюдков насиловали мою сестру.

Каждое слово сопровождалось одобрительным ревом моей стаи. Они все были верны, готовы отдать жизнь за служение общему делу.

Агнес попыталась увести Лори, но сестра, как завороженная, глядела на своего мучителя. Я не знал, как относиться к этому пустому взгляду. Грузное тело генерала Айса истекало кровью от многочисленных порезов на коже. Лицо покрывали гематомы и кровоподтеки. Видимо, Кайл не сдерживался при поимке этой свиньи. Тем временем ко мне подошел Дэн, держа в руках небольшую мятую канистру.

– Нет, пожалуйста! – Айс зарыдал, теряя человеческий облик, – не убивайте меня! Я сдам кого нужно.

Ноги буду твоей сестре целовать! Молю!

– Ты же военный, – я подошел и начал обливать его бензином, – должен понимать, что отсюда живым не выберешься.

– Прошуу! – выл тот, игнорируя мои слова и обращаясь к моей сестре, – пощади!

Он бился до последнего, поражая своей волей к жизни. Хотя нет, пожалуй, волей здесь и не пахнет. Просто инстинкт самосохранения. Он есть и у зайца, и у волка, и у комара. Каждый больше всего на свете желает жить.