(Не) запретная для Альфы

– О чем, альфа?

– Ты знаешь…

– Они объявили ее мертвой, – изящные пальцы Агнес сжались в кулаки и по салону пополз аромат волчьей крови, – а мы ничего не сделали.

– Она жива, – отрезал я.

– Прошло три года, Лео. Три чертовых года! Мы перерыли каждый дом, склад. Проверили все морги и больницы. Леди Анисса будто в воду канула! – бета со всей силы ударила по приборной панели, – потому что мы бросили ее тогда.

– Я чувствую, что она жива, – произнес еле слышно и мы тронулись, – и обязательно найду ее.

– Это не так работает, – вымученно улыбнулась бета.

Спустя полчаса поездки по молчаливым дорогам я остановился рядом с безжизненным пустырем, укрытым лунным светом. Наше убежище, о котором никто не знал. Хоть волков и освободили, мы по-прежнему не доверяли людям. Прятались, скрывались. Погасив фары, вышел на свежий ночной воздух и вдохнул полной грудью. Агнес держалась на расстоянии. Преодолев безжизненную поляну, “украшенную” мусорными контейнерами, рваной стальной сеткой и трупами автомобилей, мы направились к большому ангару, который я приобрел на пособие сразу же, как увидел три года назад.

Люди пытались нас купить, назначив солидные выплаты оборотням. Выдали паспорта, вернули права и частично восстановили на работе. Но прошлое просто так не сотрешь. В их головах мы уже были скотом, а сами ненавидели вынужденных соседей так сильно, что стычки между людьми и волками стали нормой. Чем ближе я приближался к стае, тем острее чувствовал кровавое нетерпение.

Открыв массивные ржавые ворота, мы с Агнес вошли внутрь огромного ангара. Внутри было совсем темно, лишь десятки горящих волчьих глаз скрывались в густом мраке. Откуда-то слева раздался истошный вопль, вызвавший у меня улыбку. Оборотни вышли поприветствовать альфу, затем двинулись к пленнику.

– Отпустите, отродья! Я неприкосновенен! Я свидетель! – орал генерал Айс, болтаясь на одной из балок.

– Включите свет, – приказал я, и ангар озарили тусклые лампы.

Кайл и Дэн стояли рядом с жертвой, хищно усмехаясь и тыкая его острыми когтями. Мэтт сидел в дальнем углу, нежно обнимая мою сестру. Ее разум прояснялся лишь рядом с этим парнишкой. За три года Лори так и пришла в себя, слишком много насилия выпало на хрупкую душу.