Демон-хранитель для пышечки

Она быстро приближалась к лифту. Сердце радостно застучало, предвкушая поездку с Романборисычем, но вдруг я увидела, что босс-то не тот!

В смысле, босс настоящий и даже мой, но не тот, о котором я мечтаю.

– Стефания Петровна! Подождите! – послышался знакомый мужской голос, а я ринулась жать кнопку что есть силы.

Вышло как в дурном ужастике. Тыкала, а босс-демон приближался. И клятые двери, как назло, закрывались крайне медленно.

– Ну, давай! Давай! Закрывайся! – пыхтела я.

Признаться, хреновенькая перспективка ехать в лифте с сумасшедшим мужиком, считающим себя демоном, исполняющим желания.

– Зачем вы это сделали? – раздалось за спиной, и я громко взвизгнула.

– В-вы как там оказались?! – отпрыгнула к дверям лифта.

Мужчина, как ни в чем не бывало, просто пожал плечами.

– Сказал же, что я демон. А вы и не поверили.

– Проверьтесь у психиатра, – огрызнулась, отворачиваясь, – как вы вообще к нам в компанию устроились? Отдел кадров явно недоработал.

Блин, реально! Ну как он в кабину впрыгнул так, что я не увидела? Несмотря на то, что офисное здание недавно ремонтировали, лифты здесь по-прежнему старые и гремят, как жестяные банки. И резкий рывок вкупе с мигающей лампой я не восприняла серьезно. Поначалу.

– Лифт сейчас сломается, – подал голос мой новый босс.

– Да ну вас. Накаркаете! – вспыхнула я и приготовилась обрушить на горе начальство ливень других ругательств, как вдруг мы и правда остановились.

– О нет… – застонала, обнимая себя руками.

– О да, – констатировал бессмертный по имени Егор Александрович.

Да как он смеет огрызаться?

– Это вы виноваты!

– Почему? Просто здесь очень старые лифты, вот я и предположил…

Но внезапно в кабинке погас и свет. Это стало последней каплей. Ведь в моей жизни есть одна единственная фобия.

– Нет, – прошептала, – пожалуйста! Только не это!

– Стефания Петровна, что с вами? – озадаченный голос нового босса начал быстро отдаляться.

Скрежет и сломанные железки были повсюду. А еще тела, много тел. Я лежала на них, всхлипывала, но не могла пошевелиться.

– Там кто-то живой! Вызывайте реанимацию! Живой! Ребенок!

Эти голоса я запомнила на всю жизнь, ведь единственная выжила после падения лифта в своем многоэтажном доме.

– Дышите! Стефа… Стеша! – мужской голос был таким ласковым, убаюкивающим, – не плачьте. Я рядом.