Белорусская фантастика. Сборник

Так что, если готов, вечером выступаем, – закончил отец и немного с сожалением махнул головой: из его сына так и не получился воин…

Анджей записал в блокнот две строки, прочитал их вслух, и, оставшись довольным своей работой, тоже начал собираться в поход. Это была не первая его вылазка, но что-то внутри него говорило, что она может стать самой важной в его жизни. Нет, он не боялся умереть, смерть в их лагере была настолько обыденным делом, что многие, потеряв веру в лучшее будущее, начинали завидовать мертвым.

– Адам, и ты идешь? – увидев вдалеке своего друга с автоматом и рюкзаком за спиной, крикнул Анджей.

– Да, я решил, что так будет лучше и мне, и тебе. Ты опять мне почитаешь стихи, а я опять буду прикрывать твою спину от «подобных».

– Но в этот раз с нами будет мой отец, ты бы мог остаться в лагере. Адам, ты и так постоянно в этих вылазках проводишь дни, – обратился к Адаму парень.

– Ты знаешь, наверное, твои стихи просто не дают мне забыть, что я человек. И когда ты их читаешь, я понимаю, для чего я живу и сражаюсь с этими смертельными механизмами. Они уничтожили все, что создало человечество, и теперь только твоя книга со стихами, твоя тетрадь и ты – единственная ниточка, связывающая последних оставшихся людей с тем наследием человечества, которого нас лишили «подобные». Поэтому, пока я живой, не допущу, чтобы с тобой что-то произошло.

И парни, пожав друг другу руки, пошли к остальным мужчинам, которые уже сбрасывали со скалы веревку, чтобы по ней спуститься в долину.

Незаметно подбираясь к полуразрушенному складу некогда большого мясокомбината, несколько мужчин смогли вывести из строя часового. Это был робот, чем-то похожий на танкетку: на гусеничном ходу, с приспособлением для прожектора и пулемета. Таких роботов отряд встречал и раньше. Они не обладали средствами связи между собой, а лишь могли через громкоговоритель подавать сигнал другим таким же механизмам о прорыве периметра, или о какой-либо другой проблеме.

– В прошлый раз там оставалось несколько ящиков тушенки, – прошептал Адам. – А рядом, в другом здании, была целая бочка жира. Но тогда часовых было в три раза больше, и мы не смогли туда проникнуть. Странно, что сегодня они оставили одного на этой стороне: и то – наполовину сломанного.