Конструктор миров. Том 1

Александр Федорович достал другой топор и принялся колоть дрова вместе с сыном. У взрослого мужчины получалось это намного лучше и быстрее. Уже через несколько минут куча с дровами Александра Федоровича стало больше, чем у Вадима.

– Запомни, сынок, – сказал он потом дома за тарелкой борща, его чёрные усы были испачканы в красном бульоне. – топор нужно держать крепко, а удары должны быть плавными и сильными, чтобы древесина поддавалась лучше.

Вадим рос с самого детства смышлёным мальчишкой

Отца часто не было дома, а мать задерживалась на подработку в магазине, тогда было туго с деньгами.

– Запомни, сынок, – сказал он потом дома за тарелкой борща, его чёрные усы были испачканы в красном бульоне. – топор нужно держать крепко, а удары должны быть плавными и сильными, чтобы древесина поддавалась лучше.

Отца часто не было дома, а мать задерживалась на подработку в магазине, тогда было туго с деньгами. Александр Федорович упрекал жену в этом, ведь она в положении, а трудиться сильнее, чем он сам на работе. Елена Николаевна была хрупкой женщиной, но крепкой духом, а еще слишком упрямой, чтобы своё благо поставить в приоритете.

После этого Александр Федорович показал Вадиму как забивать куриц. Для этого он достал топор и как следует заточил. Мальчик к этому времени непонимающе держал курицу в руках.

– Мы будем рубить дрова? – спросил он тогда.

– Нет, кое-что другое, – покачал он головой и взял птицу за шею.

Курица издала хриплый вздох и пыталась вырваться хлопая крыльями.

– Я держу курицу, а ты ударил её в шею острой частью топора. – сказал Александр Федорович, открывая вид на тонкую шею курицы.

– Она же умрет, – удивленно сказал Вадим, прижимая тяжелый топор к груди.

– Да, но зато сослужит нам хорошую службу, думай об этом так, – поднял брови отец, пожимая плечами.

Вадим неуверенно занёс топор и ударил курицу в шею. Её кровь тут же потекла по пню, но сама птица ещё не умерла, а издавала предсмертные вопли.

– Ну кто так рубит! – взревел мужчина и мальчик от этого крика вздрогнул и ударил намного сильнее.

Курица умерла, а её голова лежала отдельно от туловища и изрыгала кровь.

Тогда был холодный день осени, и Елена Николаевна отправила сына в первый класс учиться.