Потерянное лето

Я подошла к скамье, и, перекинув ногу, села на его член… Уже на следующий день я обнаружила синяки на коленях. Но в тот момент некоторый дискомфорт выездного секса меня нисколько не обеспокоил.

Я не кончила. Я вообще никогда не кончала подобным образом. Оргазм я тоже никогда не имитировала. Нет, я была вполне удовлетворена. Просто у меня были проблемы с яркими развязками. Начо заметил это. Он усадил меня к себе колени, развел мне ноги и начал ласкать. Я откинулась на него, слушая его ещё не успокоившееся дыхание, и сама снова начала дышать тяжелее.

Совсем немного усилий его пальцев – и я вскрикнула. Он поцеловал меня в шею, прикусив немного предплечье, а потом подтолкнул легонько вперед, принуждая подняться.

Мы оделись и молча пошли к машине. Он не обнимал меня и не держал за руку, шел чуть позади. Я представляла, что он, наверное, разглядывает меня, и ноги заплетались. Мне было неловко и стыдно.

Он открыл мне дверь, мы сели в машину и стали спускаться с горы. Я чувствовала себя проституткой. Все самые ужасные слова, подходящие под описание ситуации, приходили мне в голову.

Я уже не любовалась видами моря, проглядывающими между деревьями. Я смотрела прямо перед собой и была напряжена.

Мы спустились наполовину и остановились у ресторанчика «El Pinar» с видовой террасой. Ресторан был почти пуст, занят был лишь один столик. Там сидела пара с ребенком в коляске. Ребенок капризничал, оба супруга старались его успокоить, поэтому им было не до нас. Мы сели за столик на террасе, окруженной соснами.

Начо что-то заказал.

Я не знала, куда деть глаза, нервозно озиралась по сторонам. Он взял меня за руку и посмотрел в глаза. Его прикосновение было бережным, а взгляд – нежным. Я забыла все свои чёрные мысли и виновато улыбнулась. Он поцеловал кончик моего носа и пальцами погладил щеки, аккуратно растягивая мои губы в улыбку.

Строгий официант в длинном полосатом фартуке принес бутылку просеко, обернутую в белую салфетку, и налил два бокала. Мы молча ими звякнули. Прохладное игристое после случившего на горе было очень кстати.

Начо вновь достал свой фотоаппарат и снял меня несколько раз, при этом, очевидно, делая мне комплименты. Я таяла…

Принесли салаты. Есть мне не хотелось, но я поковырялась в своем. Начо подлил мне вина. После на столе появилось что-то очень странное: четыре игольчатых шарика на морской соли, внутри них что-то мягкое, запеченное в духовке. Начо ухмылялся, глядя, как я с опаской обнюхиваю и ковыряю вилкой неизвестный объект.