Волк

– Я могу с ней встретиться?

– Не вижу причин, почему нет, но сейчас её нет на базе, она уехала в город осматривать достопримечательности в сопровождении Джона. Ей сообщат, что вы хотели видеть её. Если это все вопросы ко мне, то вы можете идти, не смею вас задерживать.

Я понял, что меня выпроваживают из кабинета, и коротко поблагодарив, Криса вышел в коридор. Макс молча отвёл меня назад в комнату, обронив по дороге что обед, принесёт не раньше четырёх. Мне было все равно, оставшись один, я сел на диван, стараясь уложить в голове всё то, что узнал от Белого Волка.

Вечером пришла Катя, весёлая, похорошевшая, в новом брючном костюме. Покрутившись передо мной, она всё никак не могла успокоиться возбуждёно тарахтя.

– Ну, как тебе мой костюм, правда, классный? Слушай, я сегодня кучу всёго накупила. Гору подарков подругам и себе, гардероб обновила почти полностью. Сумку, косметичку и духи представляешь, Джон сказал, что побывать в Париже и не купить духов – это то же самое, что съездить к морю и не разу не искупаться.

Наконец она немного успокоилась и, усевшись на спинку кресла стала изучающее смотреть на меня.

– Ну, а ты чего такой кислый, боишься, что ли?

Я отрицательно покачал головой, хотя мне действительно было не по себе. По всем статьям наше приключение окончено, не сегодня, так завтра Катя улетит домой и вполне вероятно, что мы больше никогда не увидимся. Не скажу, что влюбился в нее, но за эти несколько дней Катя стала моим другом, знала, что я оборотень и при этом не боялась меня.

Расстроенный всём этим, я спросил резче, чем мне хотелось бы.

– Когда летишь в Москву?

Катя встала, подошла ко мне и, глядя мне прямо в глаза, припечатала.

– Я никуда без тебя не поеду. Неужели ты думаешь, что я способна бросить друга в беде, друга, рискнувшего прийти за мной в логово мафиози, друга, боящегося в первую очередь за меня, а не за себя. Если ты так думаешь, то ты полный кретин, мои родители меня не так воспитывали, мы вместе прилетели в Париж, и мы вместе улетим.

Ты понял меня?

Катя секунд десять грозно разглядывала меня, силясь понять, что я думаю, и я не выдержал. Вся тяжесть и напряжение последних дней ушла, осталась только щемящее чувство нежности к девушке, которая столь грозно на меня смотрела. Я шагнул к Кате и, заключив её в свои объятия, поцеловал, она попыталась неуверенно вырваться, но тут же успокоилась и открылась мне на встречу, отвечая на поцелуй.