Волк

Комната была большая и удобная, кровать с мягким матрасом, диван и журнальный столик составляли весь интерьер и только стеллаж с книгами, не укладывался в общую композицию. Я заглянул в дверь, которая была в комнате, и убедился, что она ведет в ванну. Найдя там туалетные принадлежности, включая бритву, я понял – жить можно. Оставшись один, я принял душ и побрился, освежившись, я подошёл к стеллажу с книгами и был приятно удивлён, там было много новинок, и полки пестрели разнообразием. Выбрав книгу, я устроился в кресле и приготовился ждать.

– Дима расскажи мне, как получилось, что ты убил подростка?

Я знал, о чём меня будут спрашивать на базе и, взвесив все за и против, решил рассказать им правду. Подняв взгляд на Майкла, я выложил ему, всё как было.

– Я приехал в Париж по своим делам. Гуляя вечером по городу, я услышал крик о помощи. На углу Рошаль, в тупике банда подростков пыталась изнасиловать молодую девушку. Я хотел напугать их своим видом, но один из парней напал на меня, и мне пришлось защищаться. Я не хотел его убивать, к сожалению, это была роковая случайность. Он упал и ударился головой, насмерть. Рассказывая, я внимательно наблюдал за реакцией Майкла. Выдержка у него была, что надо, ни один мускул не дрогнул на лице пока он слушал мой рассказ.

– Спасибо за откровенность, мы проверим твой рассказ и, если он подтвердиться, ты свободен. Он уже был у двери, когда я остановил его своим вопросом.

– Я смогу увидеться с Белым Волком? Я бы хотел поговорить с ним как можно быстрее.

– О чём тебе говорить с Белым Волком? Ты и так увидишь его, когда следствие окончиться и тебе вынесут приговор.

Я не дал Майклу уйти, подойдя к нему, я сжал ему руку повыше локтя.

– Мне очень нужно увидеться с Белым Волком, я хочу поговорить с ним о Кате.

Майкл на секунду задумался.

– Хорошо, сегодня уже поздно, ты сможешь поговорить с Белым Волком завтра.

Когда Майкл ушёл я никак не мог успокоиться, из слов Майкла и ребят я понял, что существует сообщество оборотней со своими законами и даже правителем, а я ничего не знал об этом, у меня никогда не было друга, с которым можно было бы поделиться радостями «оборотничества».