Смерть кукловода

Стриженов пробежал глазами заметку. Новость как новость, ничего особенного: «Четвертого октября около девяти утра группа туристов обнаружила в лесу у подножия горы Сандык-Кая труп неизвестного мужчины. Туристы вызвали на место происшествия наряд полиции и спасателей. Сотрудники правоохранительных органов, прибывшие на вызов, предположили, что неизвестный мужчина сорвался со скалы, находясь в состоянии алкогольного опьянения. А к летальному исходу привела травма головы, полученная от удара о камни. Личность погибшего до сих пор остается неустановленной, ведется следствие…»

Над статьей красовалась весьма своеобразная фотография.

– Что скажешь? – радостно спросил редактор.

– На редкость дрянная новостная заметка.

– Посмотри на фото, умник, – редактор помрачнел, – вон, женщина, третья слева.

Дмитрий наклонился к экрану монитора и внимательно рассмотрел фотографию. Как он сразу не увидел? Антонова! В желтой куртке, с большим рюкзаком в синем чехле от дождя. Конечно, Антонова. Не такая шикарная, как на пресс-конференциях и выступлениях, все-таки поход есть поход, но вполне узнаваемая.

– Узнал? – спросил редактор.

Стриженов кивнул и посмотрел на Владимира Петровича с некоторым непониманием.

– Напиши об этом, Дима. Вот как ты умеешь, с огоньком, с подтекстом, остро так и правдиво…

– О чем об этом? – не понял журналист и снова пробежал глазами заметку.

– О том, что известная писательница обнаружила в Крыму труп, – пояснил Мамонтов.

– Володя, ты в своем уме? – Дмитрий Стриженов от удивления даже забыл о субординации. Подумал, что семидесятилетний Мамонтов действительно выжил из ума. А почему нет? Возраст почтенный, работа нервная. – О чем тут писать? О том, что группе походников не повезло и они наткнулись на тело какого-то бомжа или алкоголика? Мы же вроде серьезное издание, а не желтая газетенка.

Тут Дмитрия слегка занесло. Видимо, сказывался возраст и опыт. Отработав в аналитической журналистике больше двадцати лет, он считал себя редким кадром, динозавром в своей профессии. И если бы все эти годы он за профессию и за себя не воевал, давно бы уже писал бессмысленные заметки о поп-дивах и их любовниках.