Позывной «Химера»

С одной стороны и, правда, это мило звучало, как отзывались сёстры милосердия, а с другой стороны, его бас заставлял его уважать иногда и бояться, но со временем отряд уже не представлял своего существования без картавого баса.

Сергей внимательно осмотрел рану Андрея. Правда, как он ещё умудрялся бежать с ней. Рана оказалось глубокой.

– Так давай немного в ту сторону возьмём, вот к тем елям, – Сергей указал на несколько елей, которые своими нижними ветками образовали полукруг,– если дождь пойдёт, там не сильно намокнем.

Андрей теперь был без сознания, он держался лишь на одной руке Сашки. Сашка и Сергей осторожно потащили его к елям. Ну как сказать Сашка и Сергей, точнее сказать только Сашка, Сергей сам валился с ног и немного держался за Сашку. Под елями землю застелили своими шинелями, кое- как остановили кровь из раны Зотова и перевязали её.

– Товалищ командил, давайте я сегодня на калауле буду? – предложил Сашка Калач, позабыв, что теперь без званий, но сейчас это мало волновало Ручникова, усталость одолевала его, а глаза предательски смыкались.

В итоге он поддался чарам сна:

– Хорошо, Саша, если, конечно, тебе не трудно…

– Конечно, нет, товалищ командил. Хоть ночь была не из лёгких, но до жути она чудная. Спите, всё устаканится… – о чём говорил потом Саша, Сергей не помнил, он провалился глубокий беспокойный, но тёплый сон.

2 глава

”В сиянии ночи лунной её я увидал, и яркий многострунный чудный голос мне звучал…”. Тёплый родной голос согрел грудь Сергея.

Как же давно он слышал его, как же тяжело было на душе холодными ночами, без этого упоительного голоса. Людмила…Люда.

”Звёзды в небе мерцали над задремавшею Землёй и она, сняв покрывало, вдруг предстала предо мной“. Неужели он его взаправду слышит. Это её любимый ”Романс Надира”, тенором Леонида Собинова. Как такое возможно? Перед глазами Сергея сразу всплыло знойное лето, последнее лето, которое они проводили вместе. Лето 1917 года. Тогда, под тенью высокого дуба, Людмила сидела, прижавшись спиной к дубу, а он головой приник к её коленям.

Последняя душевная близость, но такая яркая. Люда держала в руках свой любимый сборник стихов Константина Бальмонта, открытый на сонете ”Лунный свет”. От нежности её голоса, Сергея пробирала дрожь. Как же чудесно она поёт. ”Прощай, прощай мечта…”. Люда замолкла и нежным взглядом уставилась на детей, играющих у реки. Старший Игорь, оберегал младшую Оленьку, так что родителям не нужно было беспокоиться.