Ганина падь

Перепуганные мысли неслись вскачь не хуже табуна лошадей: как возможно существование ведьм, если официальная наука их отрицает? Вот только все, что Ольга успела увидеть, доказывало как раз обратное. Еще раз взглянув на траву, где лежала только ее тень, хотя они обе стояли против солнца, девушка судорожно сглотнула, но все же спросила:

– А вы ведьма… Светлая? Или темная?…

– Неживая, – в тон ей ответила старушка. – Дар мне передать некому, вот и маюсь между жизнью и смертью. А кто тебе глупости про светлых и темных наговорил?

– Так в книгах пишут… – пробормотала та.

– Врут, – авторитетно заявила Настасья Павловна. – Не бывает ведьм светлых и темных, мы все от природы идем, от воды текучей, ветра студеного, пламени жаркого… Вот скажи мне, дождь это добро или зло?

– Добро, – не задумываясь, ответила девушка. – Без дождя бы растениям плохо было.

– А если дождь неделю идет, реки из берегов выходят, склоны подмывают и губят все вокруг?

– Не подумала, – смутилась Ольга.

А ведь и вправду невозможно ничего из перечисленного назвать доброй или злой силой.

Ветер, вращающий лопасти генератора, может запросто перерасти в ураган, разрушающий жилища, а уж про огонь, который мирно греет озябшие ладони усталого путника, может с треском пожрать целые леса и поселки, обернувшись пожаром.

– То-то и оно, – вздохнула старушка. – Сила ведьмы самой природой дается, и отобрать ее невозможно, ни силой, ни хитростью, только отдать добровольно тому, кто принять сможет. Многие знания обретаем мы, когда дар принимаем, а с ним и ответственность немалую.

Однако у каждой одна способность над всеми преобладать будет. Кто-то ветрами повелевать горазд, кто-то пожар из искры малой раздувает, а кто-то зверями лесными и полевыми управлять умеет. Мне на роду написано власть над травами обрести.

В кустах зашуршало, и показался серый кот, которого видела в прошлый раз. Крупный, серый, с хитрой мордой и желтыми, будто выгоревший янтарь, глазами. Только зрачки у него казались крошечными черными точками, а не узкими вертикальными полосками, как у всех домашних мурлык.

– Мне кажется, не очень-то ты и кот, – перефразировала она дрогнувшим голосом, когда пушистый бок скользнул по джинсам.

– Да, Игнатий – коргоруш. Это домовой дух, который помогает по хозяйству.

Кот издал странный звук, нечто между смешком и кашлем, после чего еще раз потерся о ноги замершей Ольги.

– Тебе он не причинит вреда, – продолжила Настасья Павловна.