Романтия

– Люди платят за чужие рыдания для того, чтобы, глядя на них, вместе с ними самим выплакать свое горе!

– Простите, я не очень понимаю…

– Дело в том, что когда человек теряет кого- то из своих близких, боль утраты настолько велика, что фактически человек не в силах ее вытерпеть, поэтому он как бы вытесняет эту боль, прячет ее глубоко внутрь себя. – Латифа старалась объяснить все, как можно понятнее, – А делать этого нельзя ни в коем случае! Ведь любая спрятанная негативная эмоция всегда перерождается в болезнь!

– В болезнь? –удивленно и с небольшим испугом переспросила Кэтрин, инстинктивно прижав руку к груди.

– Да! – с чувством подтвердила женщина, – Но только, если ее вовремя не отпустить!

– И как же ее отпустить?

– А отпустить ее возможно только одним способом – выразить ее! – Латифа мягко улыбнулась, глядя на недоуменное выражение лица Кэтрин, – В случае потери близкого, первое, что надо сделать, чтобы выразить свою боль – это выплакать ее! Именно поэтому мы и приглашаем плакальщиц на похороны.

– Вы сказали, что это первое, что надо сделать…

– Так и есть! Если уж до конца разбираться, то просто выплакать свое горе на похоронах недостаточно. Важно сначала осознать, а потом проработать и отпустить все эмоции, связанные с этим событием…

– Что вы имеете в виду? Просто выплакаться недостаточно? Почему? – Кэтрин казалось, что Латифа говорит на каком-то другом языке, хотя каждое слово было вроде понятным.

– Потому что тут важно признаться себе вот в чем… – Латифа пристально посмотрела на девушку, – Когда кто-то умирает мы, по большей части, жалеем не самого человека… Ведь, что его жалеть по сути – он уже умер, перешел в другую жизнь, отмучался, как говорят у вас. – женщина на мгновенье улыбнулась, но потом продолжила самым серьезным тоном, – А мы, живые, остались здесь! Именно мы оказались оставленными, можно сказать, брошенными этим человеком! Который взял и ушел в мир иной, не подумав о том, как нам будет без него плохо, как мы будем страдать! Поэтому мы жалеем самих себя! А также невольно виним умершего за его уход…

– Я никогда не обвиняла отца за его смерть! – горячо воскликнула Кэтрин, потом взглянув на Латифу замолчала.