Лучезарная нимфа

– Войди, я вижу тебя! – наугад бросила она, немного испуганная собственными ощущениями. Она не ожидала, что там кто-то есть на самом деле, скорее хотела успокоить этим окриком себя, но в ответ на ее приказ в спальню шагнула высокая фигура.

Юлия вскрикнула и вскочила. Лампада озарила обнаженный мужской торс, смуглую кожу, блеснула в черных как ночь глазах.

– Кефей? – изумленно выдохнула она, – Что ты здесь делаешь?

Он шагнул ближе, пожирая взглядом роскошное тело, едва прикрытое прозрачной туникой.

– Я даю только один шанс, и он у тебя уже был, – вымолвила она жестко, проверяя его на стойкость.

– Не понимаю тебя, госпожа, – отозвался он, хриплым от волнения голосом, – Я находился рядом, чтобы охранять твой покой.

– Ты подглядывал за мной, – упрекнула она его, изогнув в усмешке губы, – Что ты пытался увидеть?

– Сладко ли тебе спиться, госпожа.

Она тихо засмеялась, обнажив в улыбке белые зубы, и тут же проговорила страстным шепотом:

– Чего ты хочешь, Кефей?

Со вчерашнего вечера он бредил ею. Его руки помнили нежную кожу ее стройных ножек, ее полный страсти взгляд. Его все сильнее к ней влекло, но она словно не замечала его больше, всецело занятая домашними заботами, гостями и мыслями о цирковых победах. Ему оставалось только издали любоваться ее удивительной красотой.

– Мне нужна ты! – отозвался он на ее вопрос с неожиданной даже для себя самого откровенностью, не делая, однако, попытки приблизиться.

Он думал, она, в лучшем случае, прогонит его, но Юлия опустилась на широкое ложе, поманила его к себе рукой, разглядывая сильное, молодое тело бесстыдным взглядом.

– Подойди же. Зачем ты медлишь? Я уже простила тебя за твое вчерашнее неповиновение.

Кефей почувствовал, как кровь с новой силой забурлила в жилах, сорвался с места, быстро преодолел разделяющее их расстояние, упал на ложе и, ни слова не говоря, впился отчаянным поцелуем в манящие уста.

– Прости, ты слишком мне нужна! – прошептал он, спустя несколько мгновений и новым поцелуем заглушил стон восторга, рвущийся из ее груди.

Их захватила настоящая буря. Желание было настолько сильным, что причиняло физическую боль, ослепляло и оглушало. Юлия не помнила себя такой.