Золотые нити

– А знаешь что… – мне вдруг захотелось приключений, – у тебя есть любимый клуб? Я не танцевала уже…

Повисла пауза, я искренне пыталась посчитать, когда танцевала последний раз не дома в пижаме, моя посуду, а где-то… Выходила страшная цифра.

– Года два, – сдавленно закончила я

Сей выпучил глаза и подавился кофе.

– Не танцевала два года? Одноглазый Один, как ты еще жива? Тебя заперли в башне, и приставили злого дракона, который запрещал тебе выходить в свет?

– Да нет, скорее я сама себя заточила. Но вовремя связала длиннющую веревку из сотни юбок, которые успела сшить за это время, и сбежала из своей тюрьмы.

– Ну что ж, – Сей коварно улыбнулся, – тогда побуду для тебя доброй крестной, наколдую карету и бал. Знаю я тут одно местечко..

– А карета не станет тыквой?

– О нет, и мне даже не придется колдовать тебе платье.

Сей неожиданно наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание, и прошептал мне на ухо:

– Ты и так потрясающе выглядишь…

Мы вышли из машины у огромного здания из красивого красного кирпича.

Когда-то там был завод, а сейчас за огромными витражными окнами ютились многочисленные магазины, кафешки, верхние этажи занимали несколько крупных сетевых ресторанов и офисные помещения. Кажется, это называется лофт. Много всего и сразу, а в итоге как будто ничего стоящего. Прямо как наша жизнь сейчас..

– Эй, ты чего? – Сей подал мне руку, помогая переступить через высокий скользкий бордюр.

Что-то громко звякнуло под ногами.

– Просто задумалась, – я старательно всматривалась в припорошенную снегом дорогу, пытаясь определить источник звука.

Рядом с ногой Сея лежали ключи от машины.

Я присела на корточки, подняла их и протянула:

– Твои?

Сей засунул руку в карман куртки и выругался.

– Иногда мне кажется, что у меня живет какой-то уничтожитель одежды, который безжалостно жрет ее по ночам. Особенно ему нравятся носки, но карманы он тоже жалует. Я постоянно теряю ключи и бумажник из-за огромных дырок.

Он задумчиво посмотрел на мою протянутую руку и сказал:

– Можно они останутся у тебя? Если я положу в карман джинсов, боюсь их постигнет та же участь.

– Конечно, – я убрала ключи во внутренний карман рюкзачка.

В свете фонаря тускло блеснул медальон.

Лицо Сея как-то странно дернулось. Он быстро заморгал и словно хотел что-то спросить, но передумал.

Я застегнула рюкзак и, сделав вид, что ничего не заметила непринужденно спросила:

– Идем?

– Да, нам туда.