Кто ты?

«Так хватит на сегодня астрономии, хватит философии» – мысленно останавливал я этот беспорядочный поток раздумий в своей голове.

«Я должна сделать всё, чтобы она опозорилась на глазах у всех» – где-то рядом послышался тихий голосок. Я оглянулся, но вокруг меня никто не говорил. Кто-то тихо перешёптывался в конце очереди, но это было слишком далеко, чтобы я мог услышать. Прозвучавший голос, был слегка похож на голос Милы, с которой мы так «любезно» разговаривали в классе, но она на моё удивление стояла одна, без своей привычной свиты, грустно дожидаясь своей очереди.

Может быть, мне снова чудится? Должно быть, я просто устал, и мне показалось. «Это не сойдёт тебе с рук, Мэган Кларк!» – с шипением, до скрежета в висках, прорезался в мои мысли чужой голос. Я снова обернулся и на этот раз мои глаза сами наткнулись на озабоченное лицо Милы, которая ощутила мой взгляд на себе. Вытянув вперёд губы, девушка поспешно отвернулась, будто прочла в моих глазах что-то, что заставило её смутиться. На мгновенье мне показалось, что мы с Милой каким-то образом мысленно ведём неприятный разговор и теперь глаза её беспомощно бегали по столовой, в попытках найти точку опоры.

Глава 3

За гранью

«Цель музыки – трогать сердца»

Иоганн Себастьян Бах

– Ну, что ж днём смеялись вы, а теперь посмеюсь я, – с язвительной улыбкой произнесла миссис Стоун, раздавая какие-то листочки.

– Контрольная? Но вы не предупреждали? – рассматривая переданный листок бумаги, спросил Джем.

– Это не контрольная, а дополнительное задание. Я даю вам двадцать минут и шанс улучшить своё положение. Так что помните мою доброту.

– Во веки веков не забудем, – пробормотал я.

– И даже не думайте, что получится списать, я буду здесь и поверьте не спущу с вас глаз, – не снимая улыбку с довольного лица, продолжал наш надзиратель, – А потом, Джеймс Уильямс, вас ждёт ваше персональное наказание, восемьдесят восемь созвездий, каллиграфическим почерком.

– Да, миссис Стоун, мой почерк вас удивит, – спокойно ответил Джем. Пульсирующая вена на лбу миссис Стоун выдавала её раздражение. Она не ожидала, такого умиротворённого спокойствия, казалось, она просто высасывала всю энергию и вместе с ней все нервы, наслаждаясь этим. Ещё большую эйфорию она испытывала, когда ей удавалось, довести какую-нибудь чувствительную ученицу до слёз.