За счастьем и обратно

– Что? Грызет одиночество? – она лукаво подняла левую бровь и ехидно улыбнулась.

– Ну, утешь меня, что ли, – только и смог выдавить я и решительно двинулся в ее сторону.

– Воу, воу, не горячись, – она вытянула руку вперед, останавливая меня в полушаге от цели.

– Только не говори, что сначала кино и цветы.

– Да больно они мне сдались. У нас и кинотеатра-то нет. Просто хочу обозначить на берегу. Это только потому, что ты симпатичный. Я вовсе не сплю с каждым проезжающим здесь.

– Разумеется.

– Это хорошо. И двести баксов.

– Договорились, – ответил я на выдохе и отодвинул в сторону ее руку.

– Только деньги вперед.

Я протянул ей несколько купюр, она засунула их в нагрудный карман формы и застегнула пуговицу. Верхнюю часть своего короткого платья она стянула вниз, а нижнюю задрала кверху, так что оно все смогло собраться в области живота.

– Нет, сними его совсем, – попросил я.

Она вопросительно посмотрела, мол, процессу никак не помешает, зачем?

– Хочу видеть, какая ты красивая, – сказал я, но подумал, что двести баксов должны включать в себя колыхания голого тела по умолчанию.

Наконец она оказалось в моих объятиях, теплая и мягкая. Мы легли на выдвижную дорожную кровать и полчаса обманывали себя, что это, конечно, последний раз в жизни каждого, совершая при этом механический акт любви. Натягивая обратно свое узкое платье, она вдруг спросила:

– Знаешь, чем ты отличаешься от американских дальнобоев, проезжающих здесь?

Мне подумалось о моем скрытом под брюками таланте, но вряд ли она намекала на это.

– Они, – продолжила она, – понимают, что жизнь в кабине своего трака – это тоже их жизнь. Рейс – это часть жизни. Время между рейсами – тоже часть жизни. Из всего этого она и складывается. Не получится сначала много поработать, а потом много пожить. Ты восемь лет в Америке и почти нигде не был, кроме вечных дорог между штатами. У тебя нет своего угла, куда ты можешь вернуться, развалиться на диване, вытянуть ноги и сказать: я дома.

– Ты не понимаешь…

– Ладно, ладно. Мне на самом деле пофиг, – она открыла дверь кабины, собираясь спрыгнуть с подножки, но обернулась, – и, кстати, я была на Ниагарском водопаде.

– И как? Красиво? – не удержался я.

– Я бы сказала впечатляюще.

Я посмотрел на нее с надеждой, что больше мы никогда не встретимся.