Вдох. Эротический роман

– Вы прелестны, – улыбнулась Анна, восхищённо рассматривая красивую госпожу.

Лукреция нравилась всем, и Анна гордилась тем, что прислуживает именно ей, в палаццо Медичи.

– Да, неплохо, – согласилась юная мадемуазель. – Помоги мне одеться и поторопись, время идёт к девяти часам, а я всё ещё в своей спальне и не одета.

Анна спохватилась и принялась за платье госпожи. Она достала с вешалки темно-синее бальное платье с кружевом и помогла Лукреции одеться в него, затянув корсет. После, достав из шкатулки украшения, застегнула на её шеи колье и надела серьги с сапфирами, а в завершении всего водрузила на её голову изящную диадему.

Лукреция преобразилась. Синева платья и блистающих сапфиров подчеркнули тёмно-голубого цвета глаза госпожи. Казалось, что её глаза сияют не меньше, чем эти драгоценные камни и придают облику Лукреции поистине королевский взор.

Юная мадемуазель в таком изысканном наряде стала выглядеть старше своих лет, но это не портило её красоты.

Она покружилась перед зеркалом, любуясь своим отражением и, убедившись в безупречности своего наряда, отправилась на завтрак в столовую.

Глава 3

Лукреция спустилась на первый этаж и прошла в зал, где уже собрались гости и стоял накрытый праздничный стол.

Дядюшка Фердинандо ещё не пришёл, и все присутствующие ожидали его, прежде чем сесть за стол.

В гостиной находились старшие сёстры Лукреция со своими элегантными мужьями и озорными детишками.

– Дорогая моя! – улыбнулась Элеонора и подошла к Лукреции с распростёртыми объятиями.

Элеонора обняла свою младшую сестру и поцеловала в обе щёчки.

– Выглядишь, как королева! – одобрительно посмотрев на Лукрецию, заверила она.

– Как я понимаю Генриха! – воскликнула Генриетта и тоже поцеловала Лукрецию, восхищённо рассматривая её.

– Ты просто красавица! – поддержала Кристина.

Лукреция улыбнулась сёстрам в ответ, но сдержанно. Она не могла понять своих чувств. Её сёстры искренне радовались тому, что она в скором времени станет королевой Франции. Но сама Лукреция совсем этого не хотела и своих сестёр сейчас не понимала. Вся эта любезность с их стороны была какой-то наигранной, противоречивой с её собственными чувствами.