Тихие приюты

И адепт нового учения, как муха, попадается в крепкую паутину, не делает ни одного шага вперед, не посоветовавшись с духами; и таким образом, вместо культа Христа, руководительства Евангелия и Церкви, создается культ умерших: Нерона, Юлия Цезаря, разных бывших подвижников духа и жизни; и последователь этого учения аннулирует свою собственную индивидуальность, самостоятельность, утрачивает личную силу воли, способность бороться, противостоять злу, разбираться, где ложь, где правда в поступающих назиданиях и предсказаниях духа.

Всякое сбывающееся предсказание духов закрепощает его жалкую душу в область этого учения, а всякое несбывшееся, обман, ложь рассматривается как испытание, как особого рода искус для более вящего усовершенствования неофита на пути духовного следования.

Но как только человек утрачивает возможность бороться с внешним течением, духи, или непосредственно сами, или через людей, вводят его в область оккультизма, где перед ним открываются более широкие, более возвышенные горизонты.

Здесь развертывается новая форма деятельности: адепт приобретает способность властвовать сначала над низшими, а потом и над «высшими» духами.

Ранее он последним молился, теперь он будет им приказывать.

Ранее он имел дело только с отошедшими, с умершими, теперь он может властвовать и воплощенными духами и всеми силами природы.

И для того, чтобы не особенно ясно указывать человеку на его окончательное падение, дух тьмы вводит его в благодетельную область оккультизма – в белую магию, посредством знания которой вновь испеченный маг может, если пожелает, делать только лишь добро, по своей собственной воле, по своему собственному желанию и по своей самочинности.

Венцом оккультных доктрин следует назвать теософию, которая, трактуя о целом ряде перевоплощений человеческих существ все в новые и в новые особи, до тех пор пока каждая душа совершенно не очистится от греха, довольно неприкровенно отрицает Божественность Христа, значение Его искупительной жертвы за человеческий грех, сравнивает Его с Буддой, Магометом, Пифагором, Моисеем и таким образом окончательно вырывает из человеческой души самую главную, самую мощную, самую твердую ее опору.

И нетрудно представить себе весь ужас, весь трагизм той души, которая в одно прекрасное время увидит в этой области один только лишь сплошной обман.

О, гибель ее предусмотрена!

Спириты и оккультисты любят особенно подчеркивать то, что среди них нет самоубийц.