Пока ещё лето

Размышляя на эти неприятные темы, я не заметил, как подошел к холму, на котором стоял мой бункер. Залитая лунным светом тропинка отделялась от основной колеи и поднималась вверх. Пробежавшись по ней взглядом, я заметил какой-то черный силуэт, осторожно продвигающийся к блиндажу по самому краю тропы.

В таком освещении все цвета разделились на серый и черный, поэтому мне было сложно понять, кто этот человек, и вооружен ли он. Однако было совершенно ясно, что намерения у него недобрые.

Стараясь пригибаться пониже, он крался к моему дому, видимо зная, что я сейчас должен находиться в госпитале, на званом ужине.

Думаю, он не рассчитывал, что я вернусь так рано, но всё же старался подойти к блиндажу незаметно.

Я протянул руку назад и нащупал рукоять ножа, спрятанного за поясом брюк. Он вышел из ножен легко и беззвучно.

Затем я быстро двинулся к своему незваному гостю, стараясь тихо ступать с пятки на носок. Я узнал, кто это, и понял, зачем он пытается залезть в мой дом.

Не утихшая до конца ярость разгорелась с новой силой.

Когда до худощавого чернокожего мужчины оставалось метров пять, я перестал идти тихо и, выпрямившись в полный рост, громко спросил:

– Эй! Шеху! Ты что, потерялся?!

Бандит дернулся и втянул голову в плечи, а затем резко обернулся ко мне и немного отступил. Он тревожно глянул вправо и натянуто улыбнулся во весь рот.

Я приблизился метров до трёх и увидел, что Шеху как-то мелко и неестественно двигает руками и слегка пошатывается.

– Привет! А ты что не дома? – сморозил он явную глупость и опять быстро глянул вправо. Похоже, где-то там был его напарник. Я был зол и понимал, что спускать всё на тормозах нельзя. Если сейчас Шеху Маал уйдет легко, то уже завтра он припрется ко мне с парочкой друзей и всё станет намного хуже. Мелкий бандит принадлежал к фульбе, которые часто пользовались чужой слабостью.

Шеху уже успел обзавестись дурной славой, и ему был очень нужен мой автомат. Именно поэтому он и пришел сюда ночью, зная, что сегодня вечером я пойду на пир в госпиталь, а монахини очень не любят оружие, и я вынужден буду оставить его дома.