Пока ещё лето

Я понимал, что обязан матушке Кристел своим исцелением. И она прекрасно это знала. Чувства это вызывало весьма смешанные.

Наконец матушка немного отошла от недовольства де Клюсом и снова обратила свой взор на меня:

– Как я узнала, эта несносная мадемуазель Фреэль не послушалась месье де Клюса и не передала вам мою просьбу сопровождать нашу миссию на пути во Францию.

От неожиданности я издал какой-то кашляющий звук и, видимо, не смог скрыть своего удивления от матушки. Слова я тоже быстро подобрать не смог и сразу почувствовал себя пьяным и косноязычным.

Монахиня тем временем продолжила:

– Наш милый главный врач тоже не нашел в своем сердце решительности, чтобы поговорить с вами о задуманной поездке. Поэтому я обязана взвалить на себя эту миссию. Я надеюсь, вы не откажетесь сопроводить нас до Леона? И признаете, что это Бог послал вас, больного и обессиленного, нам на подмогу!

Я увидел, как к нам с матушкой спешит де Клюс с лицом, будто перекошенным от зубной боли и, наконец, смог собраться с мыслями.

– Матушка, прошу вас, будьте благоразумны! – начал я. – Ведь вы отвечаете за множество верящих вам людей, а что может сейчас быть опаснее, чем долгое путешествие в разрушенную войной Европу? Да что там Европа! Всё северное полушарие лежит в руинах! Вы знаете это не хуже меня. Там до сих пор идёт война! Великая война! Большие территории заражены и радиоактивны, на всех дорогах караулят бандиты, пираты или остатки разбитых армий! Я уже не говорю о Свистунах, которые могут спуститься на планету в любой момент и украсть нас!

Взгляд Кристел потемнел, а между бровями залегла глубокая злая складка.

– Мы все просто погибнем в пути, даже не успев покинуть берегов Африки. Это настоящее самоубийство! – закончил я.

К нам подошел де Клюс.

– Вы ошибаетесь, молодой человек! – воскликнула с жаром в голосе сестра Господня.

– Я боюсь, что сестра права, – присоединился к ней главный врач. – Местные власти и бандиты всё активнее интересуются нами и нашим имуществом. А без поддержки французского правительства мы всего лишь беспомощная жертва.