Трон императора

– Ничтожные прислужники Яго сбили его с пути! – произнес жрец, успокаиваясь.

– Если этот бог Яго так ничтожен,– руки Карашшера дрожали, но желание докопаться до движущих помыслов мага было сильней,– почему Аш не разделался с ним? Почему вы, жрецы Мудрого, отступаете перед соктами?

– Яго велик! – строго сказал маг.– Не менее велик, чем сам Аш! Некогда он и Мудрый были единым целым. Пока жадность двух богинь не разорвала Единое пополам. Яго велик – ничтожны жрецы-сокты. Я мог бы испепелить многих из них прямо сейчас.

Но я – не сокт. Я живу будущим, а не сиюминутным. Яго велик, и сейчас его время. Но придет время Аша! И преданные будут вознаграждены сполна, а предавшие наказаны. В особенности отступники в Самери, если не успеют одуматься под гнетом уже павшего на них наказания!

– Похоже, под гнетом наказания самерийцы еще больше сближаются с соктами! – заметил Карашшер, снова принимаясь за еду.

– Мудрый не спешит,– сказал маг.– Мы испытываем их. Аш желает научить своих детей, а не уничтожить!

– Слишком сложно для моего ума! – проговорил Карашшер и глотнул из бурдючка с вином.

– Однако я вижу, что сокты потеснили нас далеко на север!

– Их время,– ответил маг.– Их сила. Но она уйдет. И уйдет скоро, теперь, когда я разбудил Ирзаи. Уж не думаешь ли ты, что я нарушил покой древней богини, чтобы сокрушить человека ?

– Сокты,– возразил Карашшер,– изгнали наших еще пятнадцать лет назад. Сокты и Фаргал, которого ты так ценишь.

Ты – единственный в Карнагрии жрец Мудрого – не осмеливаешься подойти к Великондару ближе чем на полсотни миль!

Маг спокойно принял дерзость слуги. Он понимал: воин хочет, чтобы хозяин развеял его страхи.

– Я не один! – холодно заявил он.– Мои создания обитают совсем рядом с Фаргалом. И у меня всегда было довольно возможностей, чтобы отнять его жизнь.

– Тогда почему он жив? – удивился воин.

– Не твое дело! – отрезал жрец.

Карашшер чувствовал, что подбирается к чему-то важному, но дальше спрашивать не рискнул.

Его хозяин заговорил сам.

– Очень скоро…– сказал маг, и глаза его вспыхнули.– Очень скоро я отторгну негодное дитя!

– Какое дитя? – спросил Карашшер.

Жрец метнул взгляд на своего слугу.

– Забудь! – приказал маг и стер свою последнюю фразу из его памяти, так же, как уже не однажды убирал из нее то, что полагал лишним.– Ты поедешь в Великондар! – произнес жрец, возвращаясь к прежней теме.