Любовь бабочки. Оазис

Виктория поспешила покинуть свой пост у кассы, огибая прилавок, но человек поднял руку и остановил девушку,

– Виктория, оставайся за кассой, и позаботься о покупателях.

Он повернулся к Майклу, который тщетно пытался вернуть стеллаж на место.

– А вы, молодой человек, натворили немало бед, помогите-ка мне вернуть все на свои места.

Вместе они принялись за дело, когда из-за стеллажа выглянула еще одна сотрудница, прибывшая, как видно, из подсобки. Майкл задержал взгляд на ее лице. Она была красавицей, однако привлекало в ней другое – ее помада, наложенная хоть и аккуратно, но, по меньшей мере, на четверть дюйма выходила за контур ее губ.

Майклу она напомнила клоуна из цирка. Девушка наклонилась и спросила нежным, приятным голосом:

– Вам помочь, Папа Лоренсо?

Майкл с трудом удержался, чтобы не рассмеяться над звучным итальянским акцентом Папы Лоренсо.

– Нет, Шарлин, лучше распакуй оставшиеся коробки.

Девушка направилась к подсобке, демонстрируя вычурную походку, виляя бедрами, словно героиня киношного Рок-н-ролл мюзикла 50-х годов.

Майкл невольно улыбнулся. Трудно было понять, реальна ли эта девушка, или сошла с рекламной афиши шоу Saturday Night Live…

Минуло, по меньшей мере, полчаса, прежде чем мужчины привели стеллаж в порядок. Папа Лоренсо со значением тщательно осмотрел результаты своего труда, затем неслышно исчез в подсобке. Майкл вернул Виктории злосчастные три цента и не заметил, как застрял у прилавка, болтая о погоде, прекрасном летнем дне, и о том как прекрасно жить в Нью-Йорке.

На самом деле, Майкл лишь поджидал подходящего момента и набирался храбрости, чтобы пригласить Вики на свидание. Магазин наконец опустел и у него появился шанс предложить:

– Может, сходим поесть мороженого? Это меньшее, что я могу сделать, пытаясь загладить свою вину.

Виктория ответила, улыбаясь: – Через пару минут я закончу, если ты не прочь подождать.

Майкл застенчиво переминался с ноги на ногу, когда вновь показался Папа Лоренсо, с коробкой шоколадного печенья в руках.

– Виктория! – прогремел он, – Тебе пора. Почему бы тебе не взять немного печенья и не угостить тетушку Марию?

Затем, он протянул пачку печенья Майклу.

«– Это вам, юноша», – произнес он, с театральной строгостью, – Хотя, что и говорить, вы ее не заслужили, негодник!

Он похлопал Майкла по плечу, затем вручил две пачки печенья Виктории, она сказала:

Это Майкл, Папа, – а Майкл незамедлительно добавил:

– Шульц, Майкл Шульц.