Рубиновый городок

Попрошайка, если изволите. Или коллекционер хлама, как меня прозвали в городе.

– Что вам нужно?

Сумк был выше мальчика, но не сильно. Из-за горба они были почти одинакового роста. Незнакомец двигался медленно, осторожно переставляя тонкие ноги.

– Как я и сказал – я попрошайка. – глаза Сумка блеснули неприятным огнем. Казалось ему приходится прикладывать усилия, чтобы говорить. – Все что я хочу попросить у вас – это какую-нибудь мелочь. Абсолютно любую! Не обязательно деньги, любой мусор, который есть у вас в карманах.

Нил сунул руки в карманы и пожал плечами.

– У нас ничего нет, извините.

– Совершенно ничего? – огорчился старик, притворно потянув уголки губ вниз. – А у вашего друга?

Сумк поглядел на Остапа и на его рюкзачок. И облизнулся.

– У вас то наверняка много всего есть.

– Извините, но у нас нету денег.

– Я и не прошу денег. – старик вновь улыбнулся, словно Нил был его старым знакомым. У Сумка не было шеи, голова начинала расти прямо из горба. – Я прошу какую-нибудь мелочь.

Нилу становилось не по себе. Мальчик только сейчас заметил, как близко старик приблизился к ним. Достаточно было протянуть руку, чтобы коснуться треснувших губ существа. Старик между тем продолжил, оторвав голодные глаза от рюкзака, и взглянул на цветок.

– Или даже просто упавшего лепестка мне хватит. У вас вырастет новый, и вы ничего не потеряете. Даже ваша жалкая горькая луковица, спрятанная в рюкзаке, может спасти меня в этот темный час. Будьте добрее, господа.

– Нет! – вскрикнул Нил. Его крик эхом разнесся по округе. Одна из рук старика, потянулась к рюкзаку. Гнилой сломанный ноготь коснулся ремешка кожи, когда мальчик оттолкнул его. Тонкие ноги не удержали старика и тот упал.

Сумк упал сначала на спину, нелепо перевернулся и встал на колени. Лицо его сменилось на плач. Огромные, неестественно большие слезы потекли по морщинистым щекам.

– Умоляю вас! Неужели у вас ничего не найдется для бедного попрошайки! Будьте милостивы, прошу.

– Проваливай! – крикнул Нил, переполненный отвращением к существу. Толкая его, Нил прикоснулся к телу старика. Голая грудь Сумка покрывалась холодным потом.

Старик прекратил плакать и только шмыгнул носом. Затем закрыл глаза и широко улыбнулся. Слишком широко.

– Так и быть. – лицо Сумка изменилось. Оно больше не походило на лицо старика. К морщинам на лице прибавились и трещины.