Анчутка

Всего набралось шестнадцать номерных анчуток.

– Всем все понятно?

Понятно было всем все. Во всяком случае, шеренга вразнобой закивала.

– Замечания, предложения, личные просьбы будут?

Просьба была одна, и та коллективная – послушать рассказ про схватку с разбойниками, так сказать, из первоисточника.

Анчутка покосился на егеря с ведьмаком, грустно вздохнул и сослался на срочные дела.

– Если кто не понял или не расслышал – играть без членовредительства и ущерба для окружающих.

И, подойдя к ауку с подбитым глазом, протянул ему лапку: – Пойдем, найдем лопух да сделаем тебе крылья.

Вернувшись от ауков, егерь с ведьмаком доели бутерброды и двинулись дальше. На Тризу анчуткин бенефис произвел впечатление.

– Мне что-то подсказывает, что в этом лесу в ближайшее время разбойникам лучше не появляться. Ауки, конечно, пока что шишками кидаются, а вот кикимора может и притопить. – Триза был в прекрасном расположении духа.

– Да, после разорения пещеры алхимиков у местной нечисти сложные отношения с разбойниками. – Ответил Леха. И, покосившись на анчутку, добавил: – И, к счастью, с нами легенда борьбы с организованной преступностью.

Триза хмыкнул.

– Хочу заметить, что со слов потерпевших, легенды про ужасного демона – победителя разбойников ходят не только среди ауков.

И, обернувшись к анчутке, спросил: – Я надеюсь, войнушка в анчутку у ауков не нанесет большого ущерба окружающим? Может, надо было им найти более мирную игру?

Анчутка почесал ухо, посмотрел на валяющиеся вдоль дороги сосновые шишки и помотал головой.

– Если армия не воюет, то она разлагается.

Пропажа

Барон Перийский Аркадий Четвертый сидел на кожаном диване в каминном зале и принимал посыльного. Долговязый прохиндей с нехорошим взглядом принес от графа Мандрита письмо, а также устные разъяснения.

Письмо, по обыкновению, гласило, что податель сего письма наделен милостию обсудить вопросы, которые граф, к несчастию, лишен возможности обсудить с глубокоуважаемым господином бароном с глазу на глаз, по ряду серьезнейших обстоятельств.

Серьезнейшим обстоятельством, препятствующим встрече, было то, что барона невыносимо мутило в присутствии графа. Смотреть на напыщенного брехуна, жмота и прощелыгу барон не мог более пяти минут. А в случае попыток заговорить – и того меньше.