Анчутка

Там, где можно рубить за хорошие деньги нечисть, егеря умудряются договариваться. И, что самое обидное, в прибытке и нечисть, и люди. Только ведьмак живет по поговорке – ложись спать, коль нечего жрать.

Ночь опять была беспокойной. Хозяйка со злости гремела какими-то ведрами, рана на боку чесалась, заживая, а под утро приснился тот самый вампир, что и в прошлую ночь. Вампир задумчиво смотрел на ведьмака, потом достал печеньку, протянул Тризе и задумчиво сказал:

– Жуй, сердешный. Бывает и хуже, да не в этой луже.

Мешок злыдней

Поутру за завтраком Леха расспросил у Сидора дорогу до кума, испросил мешок, пару пятаков, захватил из рюкзака кнут с железным наконечником и двинулся на осмотр апраксиного жилья. Едва подойдя ко двору, Леха понял, что беречь у Апраксия в хозяйстве особо и нечего.

Изгородь едва не заваливалась на улицу, что-то было огорожено разнокалиберными досками, что-то плетнем. Во дворе уныло бродил пяток каких-то грязных и глубоко несчастных кур, да худосочный поросенок что-то рыл пятаком возле навозной кучи.

Хозяин сидел на пеньке во дворе, строгая какую-то деревяшку. Завидев егеря, он вскочил, похлопал по штанам, отряхиваясь от опилок, и засеменил навстречу.

– Доброго утра, господин егерь. Пойдемте в дом, покажу вам свою беду.

Леха надвинул на глаза поляризационные очки и пошел за хозяином в хату.

Говорят, что злыдни приносят в дом нищету. Но, глядя на жилье, Леха подумал, что злыдням тут особо радоваться не пришлось. Стол, два стула, лавка возле стены да полати у печки.

– Небогато живешь, – заметил егерь.

– Дык, где ж взять то, богатство енто, – меланхолично ответил Апраксий и обвел хату рукой, – вот все мои пожитки. Как поселились энти злыдни, так и валятся на меня несчастья. То кура запаршивеет, то поросенок убежит…

– Ты поросенка кормить не пробовал? – Леха посмотрел на Апраксия.

– Дык кормлю же, так он все жреть и жреть. А как его прокормить то, если он все жреть и жреть.

Леха вздохнул и осмотрел помещение. Злыдни, похоже, устроились тут совершенно вольготно. Трое кувыркались по куче тряпья, один сидел на столе и что-то сосредоточенно отколупывал от столешницы, парочка сидела на полу и катала какой-то шарик, остальные, видимо, возились за печкой.

– Анчут, посмотри, сколько за печью, – Леха присел на корточки.