Анчутка

По дороге в комнату анчутка сидел на плече Лехи и удивленно бубнил: – ты смотри, не зря домовые про этого отщепенца говорили, что приворотами промышляет. Тать не тать, а на ту же стать.

– Не приворотами, а изворотами.

– Невелика разница. Как до жизни такой дошли? Домовой, дому защитник, а начинает по тарелкам мед воровать. Довели страну. Ждали обозу, а дождались навозу.

Зайдя в комнату, егерь достал из рюкзака очки, зажег фитиль стоявшей на столе масляной лампы и посмотрел на анчутку.

– Разыщи как мне этого домового, да если начнет шалить – скажи, что шутковать с ним никто не будет. – И, вспомнив наставления хухлику, добавил, – превращу в болотный пар и жабе в задницу задую. Через соломинку.

Модник

Анчутка появился через полчаса. Появился шумно, пыхтя и упираясь, таща за собой домового.

С первого взгляда егерь понял, что разговор будет трудным. Домовой не просто промышлял городскими изворотами – перед Лехой стоял дистиллированный городской фрик.

Такому домовому самое подходящее место в будуаре какой-нибудь богемной актрисульки, но никак не в честной деревенской избе.

– Что вы себе позволяете? – Пыхтел домовой, пытаясь вырваться из цепких анчуткиных лап. – Уберите лапы, ваши грязные, противные лапы.

Процесс морального разложения, похоже, зашел далеко, поэтому Леха решил не церемониться.

Домовой, увидев кнут, притих.

– Это у тебя борода или ты от цыганской лошади хвост в зубах держишь?

– Дичь! Деревенщина! – заверещал домовой. – Развели домострой и всех под свою гребенку стрижете!

– Я тебя сейчас постригу, – Леха похлопал кнутом по ладони, – ты у меня с козлиной головой в обнимку под порогом спать будешь.

Анчутка встряхнул домового за шкирку, поставил перед егерем и заорал ему прямо в ухо:

– В глаза смотреть! Руки по швам! Здесь вопросы задаем мы!

Егерь от анчуткиного напора даже оторопел. Да что уж греха таить – совершенно и недвусмысленно офигел. Домовой, похоже, тоже смекнул, что ссылки на индивидуальную свободу не работают, и обескуражено замолчал.

– Рано пташечка запела, кабы кошечка не съела.