Гиблый путь

– Алло, алло, – продолжала кричать трубка.

Девушка осторожно приблизила её к губам и раздражённо проговорила:

– Не нужно кричать, говорите разборчивее.

Голос в трубке послушно понизился до приемлемой частоты, и Владка, не опасаясь более за ушные перепонки, прислушалась.

– Влада, детка, это я, тётка Даша. Соседка твоей бабушки. Ты сильно не переживай. Баба Клава при смерти, зовёт тебя, попрощаться хочет.

– Что? – Владка дунула в трубку. – Кто при смерти? «Ах, баба Клава, так она ещё жива»? – хотела было сказать девушка, да вовремя одумалась.

Будто и не замечая неприветливый тон девушки, тётка Даша тем временем продолжала:

– Ты поплачь, поплачь, легче будет. Я знаю, что у тебя кроме неё никого нет.

«Так и её не было», – подумала Владка, и на девушку накатило ощущение безнадёжности. Она силилась вспомнить давно уплывшее в прошлое лицо старухи, какой-нибудь душевный момент, сближающий их, но в памяти урывками воскресало чувство неловкости за своё существование да ещё сморщенный брезгливостью мясистый нос, каждый раз, когда они сталкивались нос к носу, как будто от Владки исходило только ей одной ощутимое зловоние.

Вроде бы, всё было сказано.

– Сегодня вечером я встречу тебя с поезда. Без тебя ну никак не обойтись. Да и заберёшь кое-что. Клава тебе давно узел собрала, наследство, наверное. Больше- то у неё ничего нет: банки, склянки да всякий хлам. Уж и не знаю, как она жила сердешная. – В телефонном голосе промелькнули страдальческие нотки. – А домик, слышишь, милая, домик- то она мне подписала.

 – Она громко высморкалась и продолжила, как бы оправдываясь. – Да разве ж то дом, так себе, сараюшка. Тебе он всё равно не нужен. Ты же у нас горожанка. А я ведь ей бедной помогала: когда молока принесу, когда ещё чего. Да что говорить, сама, поди, знаешь. – Не услышав мнения Владки относительно наследства, она заторопилась. – Ой, заболталась я совсем, междугородка нынче дорогая. Ты давай поторопись, голуба, проститься с бабушкой надо, чай, не чужие люди.

Голос с треском оборвался.

«Разъединили», – облегчённо вздохнула Владка и в сердцах швырнула трубку на пол.

Стараясь притормозить нарастающую ярость, она прошла на кухню и развела себе крепкого кофе. «Подумать только, развалина, а всё за жизнь цепляется. Может статься, и не помрёт завтра. Их старых только чёрт разберёт, приеду, а она поправиться. Что тогда?

Скрепя сердце, она позвонила на вокзал и узнала расписание поездов.

После обеда она уже была на месте.