Акума: телохранитель

 – Особенно когда повод этой встречи – споры за территорию, инициированные молодыми ванами.

– Ванами? – не удержался я от вопроса.

– Так в старину называли глав банд, сейчас их используют только старики вроде меня, – мужчина включил вентиляцию в салоне, довольно мощную кстати, и закурил. – Сейчас этот титул практически не используется, молодые предпочитают называться “директорами”, “боссами” и так далее. Традиции уходят, а вместе и с ними наши древние законы, которые и отличали организации от обычных разбойников.

Я удержал скептическую улыбку, но проницательный мужчина все прочел в моих глазах. Улыбнулся сам, выдохнув дым, что сразу же улетел в вентиляцию.

– Конечно, с виду может показаться, что мы обычные бандиты, что грабят простых людей, но это далеко не так. Знаешь ли ты, что такое якудза или борекудан? Триада?

– Якудза – это японская организованная преступность, триада – китайская. Что такое борекудан нет.

– Другое название японских банд, – пояснил мужчина и вновь затянулся. – Да, ты прав, все это общие названия многочисленных преступных банд, действующих на территории Китайских царств и Японии.

– Думаю, они всегда существовали, – пожал я плечами, – люди, даже отвергнутые, всегда стремятся объединяться в общества.

– Ты прав. Мы ничем не отличаемся от обычных людей, просто занимаемся деятельностью, которая признана незаконной правительством.

– Думаю не просто так, – улыбнулся я, но тут же одернул себя. Думаю, критиковать вана одной из сильнейших группировок Кореи, сидя у него в машине, не самая лучшая затея.

– Ты прав, – невозмутимо отозвался тот. – мы занимаемся тем, что формально признано вне закона, но все еще считает нормальным с точки зрения морали. Наш негласный кодекс отталкивается именно от нашей морали и традиций, помощи тем, кого отверг закон и кто готов помогать другим. Мы не гонимся за прибылью, и просто предоставляем услуги защиты или удовлетворения некоторых других потребностей.

Я промолчал, но скептицизм в моем взгляде было сложно не заметить.

– Мы не занимаемся синтетическими наркотиками, не продаем оружие, – он вновь затянулся, – не продаем людей в рабство, потому что это будет противоречить нашему кодексу. Да, это может приносить колоссальную прибыль, но чем мы тогда будем отличаться от белых варваров? Молодые же, плевать хотели на традиции, им только подавай побольше денег и власти, но это плохой путь. Мы не Мара сальватруча, и даже не мерзкие Крипсы.