Трубадур: Начинающий артефактор

– Жизнь мы вам усложним, уж будьте уверены, – е–мое! Какие страсти вокруг меня оказывается вертятся. А я то думал, что стану первым попаданцем, который проживет тихую и спокойную жизнь. А, точно… Я же герой книги…

– Простите мою сестру, мэтр, – вклинился в зарождающуюся перепалку голос Лариона, – за ее неуважительный тон, однако решения мы не изменим.

– Вот как? Тогда может мы спросим у самого объекта нашего спора? – упс… Ну, тогда залетаем на уверенности. Руки в карманы, ноги первые заходят.

– Вечер в хату, господа аристократы! Хотя сейчас скорее ночь.

Ответом мне было удивленное молчание. Причем общее удивленное молчание. Даже того невысокого лысого мужчины, которого не знал и расценил, как того самого гостя.

Похоже, он имел ввиду утром спросить. М–да… Неловко вышло.

– Ты что тут делаешь? – первым отмер Ларион.

– Да вот, мыться ходил, – пожал я плечами. – Обратно иду, гляжу – свет горит. Дай, думаю, загляну. Спокойной ночи пожелаю.

– Неужели? – подозрительно сощурился он в ответ.

– Ну да, – я коснулся полотенца и качнул мокрой головой. – Истинно так!

– Ты что–нибудь слышал? – спокойным голосом осведомилась Лукина, как бы невзначай коснувшись волос.

Хм, они реально поверили? Да не, вряд ли. Но дурачка включить не помешает, авось прокатит.

– Что слышал? – перевел я взгляд на сидящую около стены на пуфике женщину.

– Ничего, – слегка смутилась та.

– Вито, – привлек внимание Ларион. – Спасибо, конечно, за заботу, но не пора ли тебе спать?

– Пора. Не спорю.

Спокойной ночи, – и только был сделан уверенный шаг к двери, как властный голос остановил успешно начавшийся побег.

– Подождите, молодой человек. Вы посетили нас как нельзя вовремя, – ну–ну, ага, ага. – Располагайтесь. Так и так Вам не избежать этого разговора, – он перевел насмешливый взгляд на нахмурившуюся Лукину.

Я же молча сел в предложенное самим Энрике кресло, которое находилось напротив него.

– Весь внимание, – сев как примерный ученик, изобразил неподдельный интерес к происходящему.

Хотя у самого от напряжения начала болеть голова и холодеть в животе. Напомню, мне семнадцать, и я совершенно не готов к подобным разговорам! Для меня порой к консультанту в магазине подойти подвиг, а вы тут меня с магами какими–то заставляете дискутировать! Вы шо, совсем?!

Еле сдерживая себя от нервного теребления края полотенца, которое все еще покоилось на моей шее, кинул мимолетный взгляд на Лукину. Та сидела лом проглотивши, не мигая глядя перед собой.