Один из многих

Уставший с некоторых пор от недомолвок, он только вопросил:

– При чем тут дом, ты знаешь, сколько у него таких?

И тут уж Андрей Василевский не выдержал и возразил искренне следующее:

– Все врут! Да и вообще ты бы потише с такими шутками.

– Согласен, – поддержал Немов, – вот бы была нелепость, если бы Кардов слышал…

Беликов потрепал свои золотые эполеты на мундире.

– Не каркай, обычно это мы их ведомство слушаем, а не наоборот.

– В каком таком смысле? – оскалился Василевский.

– Во всех, – холодно ответил Беликов.

 – А все же мы угодили хозяйке Елене своими костюмами. И это многое обещает, – Гости все прибывали, заполняя огромный зал, который от блеска платьев и украшений, казалось, превратился в большую кружевную снежинку.

Вокруг ходили новые люди. Дамы в нарядах откровенных и не подходивших историчности реконструкции привлекли внимание офицеров, от них не ускользнул недовольный взгляд Елены, обращенный к этим самым дамам. Так долго она готовила этот вечер. Так долго согласовывала платья.

Юная жена уже входила в роль властной и требовательной хозяйки.

Василевский также потрепал свои эполеты.

– Чего мы стоим? Выбрались в общество, так пойдемте шалить! – сказал он.

– И впрямь, – поддержал Беликов.

Трио направилось к даме и мужчине, стоявшим напротив и окруженным большим количеством народа.

– Здравия желаю, господа, – игриво заговорил полненький престарелый мужчина небольшого роста с густыми глазками и волосами, укрывающими лысый затылок. Нос у него был смешной картошкой.

Щеки дряблые от сытой лени. Но он обладал невероятно достоверным костюмом эпохи, что отличало его от окружавших. А помимо того, на груди его размещалась блистательная батарея медалей и лент.

– Добрый вечер, мальчики, ах, что за чудо у вас мундиры… – прибавила жена его, стоящая рядом. Она не слишком отличалась от мужа, за исключением зачесанных редеющих волос. И если бы на ней был мундир супруга, а на нем ее синее бальное платье, их с легкостью можно было бы спутать.

– Чрезвычайно рад, – Василевский уже хотел подать руку, но Беликов оттолкнул его в сторону и с приветственной улыбочкой сделал рукопожатие со словами: «Как приятно, Леон Соломонович, счастлив вашей компании».

Затем подошел и господин Василевский, ну а потом, как по схеме, пожаловал Немов, неловко стоявший поблизости.

Этот полный дяденька вызывал не меньше интереса у присутствующих, чем хозяева. Все ежесекундно подходили с ним лобызаться. Простите за такое неудачное слово.