Один из многих

Но Немов продолжал стоически:

– Моя Светочка у родителей в Петербурге, а мне по долгу службы не пристало уезжать…

– Но никакая служба не обяжет вас целовать руки других девушек, – насмешливо медленно произнесла Мария Антоновна.

Отступив назад, Немов непритворно, но наивно до крайности отвечал:

– Это всего лишь вежливость, ничего более.

Нимфа, которой руку он только что целовал, одарила его «таким» взглядом. А после шептала подруге на ухо:

– Что за вздор? Так нагло целовал, будто сейчас прожжет.

Вторая тоже шептала:

– И комплименты! А еще женат, подлец. Поделом!..

И далее, далее.

Слышала ли Мария Антоновна шепот, но лицо ее резко приобрело апокалиптический вид. Узрев который, Немов провалился в темную бездну и не мог продолжить речи своей.

А между тем девушки смеялись все громче. И строгий взгляд Марии Антоновны поразил пересмешниц; вмиг они осеклись и отвернулись, только бы не видеть этих укоряющих старых глаз.

– Как вы считаете, Владислав, пристало ли честному мужчине в высоком чине изменять собственной жене? – Спросила Мария Антоновна, смотря на Немова тем же прожигающим взглядом.

У него даже ком встал в горле. Выдавить из себя ничего порядочного, кроме «Нет», Владислав не сумел.

Мария Антоновна улыбнулась и тихим голосом заметила ему:

– Рада услышать такой ответ, но вынуждена напомнить, люди могут не так понять ваши действия, своим поведением вы рискуете опозорить не только себя, но и всю нашу семью. Вы должны избегать подобных инцидентов, а иначе…

– Но… но… я же ничего…

– Владислав, ничего – это уже много, – таков был ответ.

Немов чувствовал себя мальчишкой, распекаемым училкой. Но Мария Антоновна и вправду обладала особым даром убеждать человека в том, что он виноват, даже когда того не бывало вовсе. Впрочем, как многие старушки.

Мария Антоновна пристально всматривалась в карие глаза Владислава Архиповича, хватая нотки смятения, как снежинки на ветру. Воздух вскипал.

«Как бы наша слава не стала для Влада посмертной, надобно спасать», – решились Василевский и Беликов.

Незаметно из-за Немова вынырнули они и почтительно заговорили.

– Владислав, не познакомишь ли нас с этой чарующей дамой, – сказал Беликов, наклоняясь, и подал свою руку, ожидая приветствий. Но Мария Антоновна руки не подала, а только презрительно поправила свою перчатку. Василевский имел неосторожность и злорадно хихикнул над другом.

В тот же миг на него посмотрели глаза пугающей старушки.