Дух подростка

И тут перед моими глазами того бедолагу выносят на носилках и перекладывают в старое покрывало и несут передо мной в грузовик через дорогу, внезапно выпавшая из-под покрывала его рука волочится по земле подобно кукольной, сделанной из резины. За ним идет та девочка блондинка видимо его дочь, про которую он говорил, хныкая и пряча руками глаза.

Тут меня осенило! Он умер. Он умирал на крыльце, а мы, этого не понимая, пытались его разбудить. Мы смеялись, а он умирал. От осознания этого мне стало так мерзко внутри. Я быстро развернулся и пошел прочь, мне хотелось убежать в даль и забыть это как страшный сон.

«Как мы могли не заподозрить что-то неладное? Как мы не увидели, что его губы бледнеют? Кто мы после этого?! Кто я после этого?!» – эти слова кружились в голове и не находили ответа, во мне было лишь чувство жуткой виновности, мне казалось, что это я его убил.

Я сел в беседке возле реки, наблюдая, как тихо бежит вода, и осознавая, как легко можно умереть, как быстротечна жизнь и как страшно умереть, так и не познав каково это, быть взрослым.

Когда мы растем, мы хотим скорее стать взрослыми, а когда вырастаем, снова хотим вернуться в детство, жизнь – это сплошной парадокс. Не спешите взрослеть, это ловушка и выход только один – смерть.

Ко мне подбежала собака и, виляя хвостом, положила голову мне на колено, я вспомнил, что у меня с собой еда.

– Держи, друг, подкрепись, – наблюдая, как собака быстро поедает еду, предназначенную для того бедолаги, на душе стало легче, будто с едой пропадали его предсмертные стоны перед моими глазами.

В тот день я видел смерть, я буквально наблюдал, как она наступает, но, как не странно, она не была для меня страшной, она стала для меня простой и естественной, это как уснуть и не проснуться.

Многие люди не замечают, как умирают живя, они копят материальное, не ценят то, что имеют, всегда желают больше, жалуясь, как не справедлива жизнь, власть, начальство, иногда радуясь безделушкам, вовсе им ненужным, для таких смерти больше нет, они итак мертвы.

Почти каждый день мы разжигали костер, двор у нас был большой, и на возвышенности, в промежутке между небольшими склонами, было самое подходящее место для этого. Каждый вечер собиралась толпа детей со всего района, которая наблюдала за костром. Языки пламени завораживали, под них мы чувствовали полную безмятежность. Часто Альберт выносил бинокль и мы всматривались в окна, шпионя за людьми, пытаясь увидеть занавесу тайн, которые скрывают люди, находясь дома.