Море и берег. Сага о Скаре. Книга вторая

В тот момент у меня не было ни малейшей надежды на то, что мне удастся разыскать и вскрыть еще один тайник прежнего шкипера биремы. В моей голове возникла мысль о том, не перенести ли мне подписание договора на ремонт биремы и выплат по договору еще на один день позже?! Я даже начал просчитывать варианты такой своей просьбы. Но в этот момент в моей голове прозвучал вежливый женский голос.

– Скар, почему бы тебе немного не поработать?! Возьми швабру в руки и ею начни драить верхнюю палубу «Весенней Ласточки»! Такая работа тебе, наверняка, поможет немного охладиться, ты станешь лучше соображать! Если ты к купцам обратишься с просьбой об отсрочки с подписанием договора на ремонт и выплаты финансового гонорара, то они тебе перестанут верить и доверять! Тогда тебе вряд ли удастся вернуть судовые бумаги на бирему! Ты потеряешь не только «Весеннюю Ласточку», но и очень многое в своей новой жизни на Тринидаде! Прими мой совет и послушай совета своего лучшего друга, найди время и еще раз навести закуток прежнего шкипера этой биремы! Там своей магией пройдись по уголкам и закоулкам этой каморки! Может тебе посчастливиться, и ты в этой каморке еще кое-что найдешь!

В этом незнакомом женском голосе прозвучали мне хорошо знакомые интонации, словно меня снова в чем-то попеняла жена.

– Паренек, ты не поможешь ли мне добраться до каморки вашего бывшего шкипера?

За два дня анархической свободы матросы палубной команды биремы начали ко мне привыкать, как к новому и не говорящего голосом шкиперу. Еще вчера старпом Борг им разъяснил, что у меня заболели голосовые связки. По этой причине я не могу говорить громким голосом, но мой шепот матросы обязательно услышат. Так что на мою просьбу этот восемнадцатилетний парень ни слова, не говоря мне в ответ, швабру отставил в сторону, жестом руки он меня пригласил следовать за ним.

Каморка или личное помещение прежнего шкипера биремы находилась на нижней палубе слева по борту, перед закутками-нишами рабов весельщиков. Небольшая площадь нижней палубы была со всех сторон отгорожена ширмой-занавесом. Так что шкипер, находясь в своей каморке мог слышать и при желании, отдернув занавес, мог увидеть все то, чтобы не происходило на этой палубе.