Золото старых богов

И не медлить, потому что время, оно против нас: Мешко – князь сильный и всё окрест под себя подминает, а сын его Болеслав – и того хуже. Немалого ума и доблести человек. Не зря его с младых лет Храбрым кличут.

– Что ж худого в уме и храбрости? – удивился Владимир.

Добрыня хмыкнул и головой покачал: мол, хоть ты и великий князь, племянник, а вопрос задал.

– Ну для лехитов-то он хорош, – проворчал княжий дядька, – а нам не очень.

– Как понимаю, Болеслав этот сейчас вроде как не с отцом, не с дядей, а сам по себе? – вмешался Добрыня.

– Сильный враг – больше славы! – твёрдо ответил Владимир.

– Тоже верно, – согласился Духарев. – Славы много не бывает, как твой отец говаривал.

– Это да, – согласился великий князь. – Но я, как и он, жадничать не буду. Он славой этой даже с печенегами делился, когда на ромеев ходил. А я вот с чехами поделиться готов. Захотят нас поддержать, я не против.

Добрыня с Сергеем Ивановичем рассмеялись. Даже митрополит не сдержал улыбки. Нечасто шутил великий князь в последнее время. Больше земель – больше забот, да и жена его, кесаревна Анна, шуток не одобряла. Разве что такого толка, какую устроит через пятнадцать лет её брат Василий дунайским булгарам[5 - В 1014 году император Василий разбил болгарскую армию, захватил в плен пятнадцать тысяч болгар, приказал их ослепить, а затем отпустил на свободу, оставив в каждой сотне слепцов по одному одноглазому поводырю.

– Кого послом в Прагу отправишь? – отсмеявшись, спросил Добрыня.

– А вот его. – Владимир указал на Сергея Ивановича. – Сам предложил, сам и сделает. И, думаю, лучше его не сделает никто.

«Вот так всегда, – подумал Духарев. – Инициатива наказуема. Сейчас ещё и дары велит самому подобрать».

Почти угадал. Так Владимир и предложил.

В общем, уходил от Владимира Сергей Иванович в настроении приподнятом. Засиделся он в Киеве. Пора в дальнюю дорогу. А тут ещё и повод такой значительный. Не военный поход, конечно… Но и не мирный.

О финансировании самого посольства великий князь не сказал ни слова. Ну да ладно. Сергей Иванович в дальний путь не с пустыми руками намеревался пойти, а с товаром.