Асур

– Нет, Баргуджан, – сказал Семен. – Обидеть тебя я не хочу.

– Тогда хорошо, – сказал Самани. Он повернулся к Оле. – Савонарол!

Исполин поднял руку в кулаке, прощаясь с Ольгой. Савина подняла свою руку в ответ.

Самани и Кляйн еще раз обнялись, потом Бауыржан сел в машину на свое место, водитель дал задний ход, и машина скрылась в темноте.

– Ноутбук? – спросила Ольга.

– Да, – ответил Семен.

Они зашли обратно на участок, Семен прислонил коробку к дереву, закрыл ворота и стал запирать замок.

– Колоритный персонаж, – сказала девушка.

 – Но Бауыржан – это разве грузинское имя?

– Не-а, – Кляйн справился с замком и подхватил коробку. – Бауыржан – это турецкое имя. Мама у Самани турчанка. Папа грузин. И еще мне чего-то мерещится, что какая-то из бабушек у Самани еврейка.

– Почему? – спросила Ольга.

Семен подхватил коробку с земли, и они пошли обратно к дому.

– По тому, как он ведет дела, – ответил Кляйн.

– Он торгует оргтехникой?

– Сейчас да, – ответил Семен. – Все мы сейчас чем-то торгуем.

Я общепитом торговал, Севастьянов продакт плейсментом, Бауыржан оргтехникой. Измельчали и выродились.

Видимо, встреча с Самани всколыхнула какие-то воспоминания у Кляйна и бросила их поверх алкоголя.

– Но ничего, – сказал Семен, открывая дверь в дом. – Мне кажется, еще пошумим.

18

Yorke.

2013 год, 01 сентября

«Миша из приличной семьи.

Дед у Миши с госпремией СССР.

Мать Миши – художественный руководитель театра, отец – художник в кино.

Миша сидел в тюрьме за бандитизм в девяностых, потом Миша владел большим бизнесом в нулевые – он снимал телевизионные проекты для государственного ТВ.

Именно тогда Мишу «вставили» на миллион долларов.

С ним не рассчитались.

Тогда Мишу чуть не убили, странно, говорит, что не убили. Стольким оказался должен. Но из ТВ-бизнеса Миша после этого случая, конечно же, ушел.

Миша крепкий.

Миша поднялся из нокаута, в котором оказался – и теперь Миша торгует книгой. У Миши большой книжный магазин в Москве.

И Миша еще немножечко шьет – у него небольшой издательский дом. Издает в основном людей приличных – местных значительных поэтов и прозаиков. Немного Миша издает и оппозиционную литературу. Дело даже не столько во взглядах, просто пацаны нормально платят.

Миша – мой издатель, он взялся за мою книгу.

Своего издателя я выбирал долго.

Когда на руках есть пять тысяч долларов, выбирать легко. Легко капризничать, воротить нос: это не хочу, то не буду.