Право на месть

Не хочу его одного оставлять… Как бы нам не потерять его, Андрюша! – прошептал с печалью и тревогой.

– Может – врача? – предложил Ласковин.

– Какое там! Он ведь и сам, можно сказать, доктор. Не согласится. Нет, постой еще минутку! Я думаю, тебе нужно к нам переехать! Поддержишь его!

– Не похоже, что он мне рад,– сказал Андрей.

– Неважно!

– Я подумаю,– проговорил Ласковин.– Может быть, вы и правы.

Спустя час, когда Андрей уходил, он все еще не был уверен, что посещение его порадовало Потмакова. Если да, то отец Егорий никак этого не показал.

Видя, насколько истончилось лицо иеромонаха, он понимал тревогу Смушко.

Если бы Андрей мог надеяться, что, будь он рядом, это поможет отцу Егорию, то немедленно оставил бы свое дело и переселился к нему вместе с Наташей. Но надежда на это была слабая.

Состояние Потмакова здорово испортило Ласковину настроение. Даже то, что Зимородинский принял его просьбу и сказал «да», не облегчало его мыслей. К Наташе он вернулся мрачный и злой. К счастью, девушка уже давно спала, и Ласковин не заразил ее своим состоянием.

К утру тяжесть ушла. Ласковина ждала работа, а жизнь кажется легче, когда светит солнце и птичий звон врывается через открытую форточку.

«Доброе утро! – мысленно поприветствовал Андрей Наташину прабабушку.– Кажется, я опять проспал до обеда?»

Глава восьмая

У мальчика были разные глаза. Когда на них падал свет лампы, они становились матовыми. Матово-голубым и матово-желтым. Вернее, золотистым. Как сплав золота и серебра.

«Кажется, он называется – электрон? – подумал отец Егорий.– Или нет?»

– Что мне сказать, чтобы тебя утешить? – спросил мальчик.

Сегодня он не был похож на ангелочка. Детское личико портил большой крючковатый клюв. Как у совы.

Когда мальчик говорил, клюв открывался и закрывался. Только к речи это не имело отношения.

Отец Егорий лежал на кровати, накрывшись по горло одеялом. Белый круг света упирался в книжную полку. На полке и сидел мальчик. Отец Егорий забеспокоился: крючки не выдержат – полка упадет на пол.

– Я тебя люблю,– сказал мальчик и потер ладошку о ладошку.

На руках его – детские рукавички, красные, с меховой опушкой.

На руках? Если там – руки.

– Скоро, скоро,– говорил мальчик,– мы снова будем вместе. И нам будет легко. А сейчас нам трудно. Потому что ты – слишком большой. А скоро станешь маленьким. Вот таким!

Мальчик показал, разведя ладошки.