Язычник

– На что? Слова обидные при всем народе повторять? Еще больше стыда. Да и сам посуди: ромей этот не от себя безобразие творит. Кабы так, его бы уж давно сами прихожане окоротили. Значит – сила за ним. Вот и узнай, чей это ромей и кто он таков.

– Узнаю, – пообещал Славка. – Нынче же займусь.

Глава двенадцатая

Ромейская хитрость моравского боярина

Лето 975 года.

Стольный град Киев

– Ох и удачлив ты, Славка! – с восхищением произнес Антиф. – Мало что от печенегов ушел, так еще и с такой знатной добычей! Нет, у вас в роду все дивно удачливы.

– Удача удачей, а Славка на мечах – лучше всех в младшей дружине! – перебил Малой, который не любил, когда говорили об отцах и о роде, поскольку собственного отца не знал, а весь его род – теремная девка-холопка, помершая от грудной болезни, когда Славке не исполнилось и десяти лет.

– А я зато из лука лучше бью! – не преминул похвастать Антиф.

– Эко диво! А я… А я… – Малой задумался, чем бы таким похвастать.

– …Самую большую кучу наложить можешь, – подсказал Антиф.

– Счас как дам больно! – рассердился Малой и показал Антифу кулачище.

Антиф фыркнул:

– Я тебе что, купчик новгородский? Хочешь силой помериться – давай! Конно и на копьях! По-нашему!

– По какому еще по-вашему? – скривил рожу Малой. – По-ромейски, что ль?

– А ну умолкли оба! – гаркнул Славка, угадав, что дружки его могут поссориться всерьез. – Хорош орать! Дело есть!

Малой и Антиф поглядели на него.

– Что за дело? – буркнул Антиф.

– Брат меня попросил… – Славка сделал паузу.

Дружки сразу забыли о ссоре. Славкин брат – воевода. Если он о чем-то просит – это действительно дело.

Славка еще помедлил… Он и сам забыл об Артёмовой просьбе. Хорошо, Малой вовремя про ромейскую кровь Антифа вспомнил.

– Ромей один есть, – сказал он негромко.

Антиф сразу набычился. Решил – на него намекает дружок. Славка сделал вид, что не заметил Антифова взгляда исподлобья, продолжил:

– Сказали брату: ромей этот прихожан булгарской церкви обижает.

* * *

А вот боярин Блуд знал, кому служит ромей, донимающий булгарский приход.

Он очень многое знал: может, больше любого в Киеве. У него было множество послухов и еще больше – доверенных людишек. Однако по-настоящему доверял Блуд только своим. Моравам. И в ближниках у него были тоже свои.