Паника-upgrade. Брат Бога

Плечо Тенгиза, ушибленное прикладом, ныло под тяжестью чернокожего друга. А позади продолжали стрелять. И пули пролетали совсем близко.

– Я здесь! – вдруг раздался рядом голос Жилова.

Данила подхватил Таррарафе с другой стороны – Тенгизу сразу полегчало. И двигаться они стали куда быстрее.

– Мы уйдем! – бодро заявил Жилов.

Стрельба позади почти прекратилась. Лишь изредка короткие очереди разрывали тишину.

– У них нет собак, – пропыхтел Жилов через минуту. – Мы оторвемся!

Но уверенности в его голосе было поменьше, чем минуту назад.

Тенгиз оглянулся и увидел далеко позади огни фонарей.

– Надо остановить кровь, – прохрипел Таррарафе.

– Давай, – с готовностью согласился Жилов. – Займись! А я пощиплю их сзади…

Странный звук возник где-то рядом. Негромкий, чистый, напоминающий отдаленный зов горна.

Пальцы Таррарафе больно вонзились в плечо Тенгиза.

– Не двигайтесь, – прошептал масаи.

Глава третья

Ночной кошмар лейтенанта Веерховена

Грохот выстрелов, пойманный наружными микрофонами, прошел через динамики КЦ.

– Всё, – сказал полковник, вставая и потягиваясь. – Бичим начал охоту. – В его голосе чувствовалось удовлетворение.

– Вы уверены, что он доведет дело до конца, сэр? – спросил Веерховен.

– Бичим? – Полковник засмеялся. – Он как бультерьер: вцепится – не отпустит. И с ним – десять солдат. Бьюсь об заклад, М'Батта-следопыта он тоже прихватил с собой. Будь этот диверсант хоть ниндзя, они его достанут.

Веерховен не стал спорить: полковник знает, что говорит.

– Идите спать, лейтенант, – сказал Рейман. – Завтра будет нелегкий день.

Рихард и на этот раз не стал спорить.

– Джим! – бросил он оператору. – Переводи на себя.

И тоже поднялся.

– Вы идете, полковник?

– Да, – сказал Рейман. – Минут через десять. Не ждите меня, лейтенант, отдыхайте.

Когда Рихард разделся, лег и погасил свет, он полагал, что уснет сразу. Не тут-то было. Действие стимулятора еще не прошло, и сна – ни в одном глазу. Рихард посмотрел на светящиеся цифры часов: 3.

…Звон стекла разбудил его.

Ничего не понимая, лейтенант сел на постели, бросил взгляд на часы. 4.18! Черт возьми, сколько же он спал?

Но часы говорили правду: снаружи было темно. Рихард снова опустился на подушку…

Вот напасть! От сна опять ничего не осталось. И пульс не меньше ста.