Волки Одина

Геннадий Фрам конкретно сел им на хвост. Санёк не возражал. В той куче денег, которую он выиграл, были и Фрамовы две сотни.

– Считай, вся наличка! – жаловался тот. – Это ж была гарантированная победа! Ну кто ж думал, что продвинутая хоба на иголку наступит!

– Это Игра, дядя, – улыбка у Алёны – как у Багиры из старого советского мультика. – Она такая, Игра. Настоящая женщина.

– За то и любим, – глядя на Алёну, Фрам разве что слюну не пускал. Может, потому, что в кабаке вообще женщин было немного, а может, оттого, что Алёна смотрелась а-ахренительно сексуально.

– Я тебя хочу, – сообщила она, когда они, покинув Арену, ждали появления Серёги. – Прямо сейчас!

– А я хочу есть! – парировал Санёк. – И вообще, есть вещи поважнее.

– Не знаю таких! – парировала Алёна.

– Вот, например, – Санёк похлопал по мешку с деньгами. – Имей в виду: половина – твоя.

– Не возражаю. Так как насчет любви?

– Только секс! – отрезал Санёк. – И только после обеда.

– Мужик сказал, мужик – кремень! – Алёна захохотала.

Вряд ли она на этом остановилась бы, но тут появился Фрам. И спас Санька от озабоченной подруги.

Берсерк смотрелся очень колоритно. Действительно машина. Для убийства. Весь в татуировках. И что интересно: Санёк «видел» их сквозь Берсеркову рубаху. И еще он знал, что они несут какую-то инфу, но какую – прочитать не мог. Ощущение будто на иероглифы смотришь. Единственное, что удалось понять, это «фирменная» игровая татушка: «Берсерк. Воин Силы». Ни имени, ни статуса.

Что за ерунда?

– Фрам, а какой у него статус? – шепотом поинтересовался Санёк.

– Четвертый уровень, – тоже шепотом отозвался Фрам. – Был. Теперь он – никто. Ноль. Как новичок. Выкинула его Игра.

– Как так? За что?

– Не знаю. И у него спрашивать не советую.

Ростом Воин Силы был под два метра. И метр – в ширину. В плечах. Лицом же напоминал бульдозер, где роль опущенного ковша играла нижняя челюсть.

Будто почувствовав, что на него смотрят, Берсерк повернул голову. Скользнул безразличным (!) взглядом по Алёне.

Упрятанные в массив лицевых костей глазки Берсерка поражали удивительной чистой синевой, абсолютно не сочетавшейся со звериным оскалом неандертальца.

Гигант поднялся. Санёк отметил, насколько плавно и легко движется этот великан.

Опаньки. Кажется, приплыли.

Берсерк направлялся к ним.

Навис, уронил басом:

– Фрам, изыди.