Волки Одина

– По-твоему, я не отличу резаной раны от ушиба, техн?

– Случайность, – пожал плечами игрок. – Я уклонился… неудачно.

– А как насчет неуважения к Закону? – поинтересовался контролер. – Думаешь, я поверю, что игрок второго уровня неудачно уклонился от первого?

– Это Игра, – парировал техн. – Всякое бывает.

Страж некоторое время молчал. Покачивался с носков на пятки и обратно. Думал.

Наконец принял решение:

– Пусть будет так, как ты сказал. У Закона претензий больше нет. А ты… – суровый взгляд на Санька, – ты, химера, не думай, что твое везение бесконечно.

Берегись!

И ушел. Вернее, отбыл. Важный, властный.

– На, техн, лобик смажь! – Люба выдавила из маленького тюбика на палец порезанного игрока черную вязкую каплю.

– О, регенератик! Мне тоже чутка… – Другой лысый тут же протянул лапу, но Люба быстро спрятала тубу в карман.

– Перебьёшься! С тебя пиво!

– Это за что же?

– За причиненный ущерб! – влез Костя. – Скажешь, не ты мне руку сломал?

Лысый удивился:

– Ну-ка напомни.

Кирилл напомнил.

Лысый заржал:

– Слышь, хобы, этот мертвяк меня за стража принял! Ух и забористую дурь ты тогда выжрал, братец зомби! Не поделишься?

Тот, кого повредил Санёк, втер в порез загадочный регенерат. И Санёк пронаблюдал чудо: кровоточащая рана сначала вскипела белой пеной, а потом пена и кровь осыпались, как высохшая грязь. А под ними обнаружилась гладкая розовая кожа.

– Раньше не видел, да? – Техн ухмыльнулся.

 – Ценный девайс. А ты мне должен, фехт. Полжизни.

«Фарид Поршень, – сообщала татушка на лапе лысого. – Стрингер. Второй уровень». И мелкий черный двуногий зверь с красным гребешком.

Второй уровень! Санёк даже загордился немного. Второй! А Санёк его достал.

– Это с какого перепугу – долг? – вмешалась Алёна. – Тебя за язык никто не тянул. Договора не было!

– Хоба! – Лысый оскалился. – Свеженькая и сочная, как телячий стейк! Твой дружок, да? Не бойся, хоба! Всё по чесноку.

Долг сугубо добровольный. Сугубо! Чтоб я упустил возможность заполучить в должники химеру? Да никогда! Пусть твой малыш еще зародыш, но он уже ухитрился меня коцнуть, – Фарид Поршень потер лоб, на котором от пореза осталась лишь светлая полоска, а бровь вообще заросла идеально. – Запомни меня, маленький черный сфинкс! Игра – тесная. Еще пересечемся. Пошли, хобы, нас девочки ждут!

– А пиво, Поршень? – влез один из лысых.